клиники с медроидами, предлагавшими бесплатный анализ крови.
Рынок остался позади, и через обшарпанную арку они вошли в небольшой садик во внутреннем дворе дома с пальмами и раскидистым деревом, усыпанным большими желтыми фруктами. Кресс едва не запрыгала от радости, когда узнала их, и с трудом сдержалась, чтобы не похвастаться Торну.
Они прошли в маленький вестибюль. Сводчатая арка вела в столовую, где какие-то люди толпились у столов для карточной игры. Комнаты сильно пропахли чем-то тяжелым и сладким, так что заболела голова.
Джина подошла к девушке за стойкой и заговорила на своем непонятном языке. Затем обернулась к Торну и Кресс.
– Они выделят вам комнату за наш счет. Тут есть маленькая кухня – можете заказывать что понадобится. Мне пора работать, но при случае я спрошу, где найти для вас подходящую обувь.
Кресс безостановочно благодарила ее, пока та не удалилась по своим делам.
– Комната номер восемь наверху, – сказала девушка за стойкой и вручила Кресс небольшую карточку с электронным ключом. – Прошу вас присоединиться к нашим вечерним играм в вестибюле ресторана, который находится слева. Первые три партии для гостей отеля – бесплатно.
Торн склонил голову в сторону вестибюля.
– Не может быть!
Кресс посмотрела на игроков, столпившихся у карточных столов.
– Ты правда хочешь сыграть?
– Нет, не сейчас. Лучше найдем нашу комнату.
На втором этаже Кресс нашла дверь с нарисованной черной краской восьмеркой. Она провела по замку электронным ключом и открыла комнату. Взгляд первым делом упал на приставленную к стене кровать с легким сетчатым балдахином кремового цвета, покоившимся на четырех столбах. Подушки и одеяла, покрытые золотой вышивкой и обшитые кисточками, были куда шикарнее тех, к которым она привыкла на спутнике, и казались гораздо более привлекательными.
– Рассказывай. – Торн решительно захлопнул за собой дверь.
Она нервно сглотнула.
– Хм. Что ж. Здесь… кровать.
Торн ахнул с наигранным изумлением.
– Что? Комнаты в этом отеле снабжены
Кресс сердито нахмурилась.
– Я имею в виду, здесь она только одна.
– Мы ведь женаты, дорогуша. – Он прошелся по комнате и стукнул тростью о письменный стол.
– Здесь есть небольшой стол, – сказала она. – Над ним висит нетскрин. А тут окно. – Она отдернула занавески. Солнечные лучи брызнули в комнату. – Отсюда видно практически всю главную улицу.
Она услышала стук и оглянулась. Торн сбросил ботинки и навзничь бросился на кровать, раскинув руки. Кресс улыбнулась: как же она хотела пристроиться рядом с ним, положить голову ему на плечо и проспать очень, очень долго!
Но кое-что ей хотелось сделать еще больше.
За соседней дверью она увидела небольшую раковину и старомодную ванну на кованых ножках.
– Я пойду помоюсь.
– Отличная идея. А я за тобой.
Она испуганно вытаращила глаза, но Торн засмеялся и приподнялся на локтях.
– Я имел в виду, что пойду следующим.
– Ладно, – пробормотала она и проскользнула в ванную.
Кресс еще не доводилось бывать в обычной земной ванной, но она догадалась, что перед ней не вершина инженерной мысли. Маленький светильник над головой управлялся обычным настенным переключателем, а не компьютером, а у раковины было две поворотные ручки для горячей и холодной воды. Над белой ванной располагалась гигантская круглая душевая насадка, и эмаль в основном облупилась, так что было видно черный кованый металл внизу. На перекладине висели белые пушистые полотенца, в гораздо лучшем состоянии, чем те, к которым Кресс привыкла на спутнике.
Со вздохом облегчения она стянула с себя одежду. Нижнее белье прилипло к телу от пота и грязи. Бинты на ногах были запачканы песком и высохшей кровью, но волдыри подсохли и превратились в светло-розовые болячки. Кресс бросила надоевшие обноски грязной кучей на полу и включила воду. Из душа тут же понеслась упругая холодная струя. Кресс тут же забралась в ванну и обнаружила, как приятно подставить под воду обгорелые ноги и лицо.
Вскоре вода нагрелась, и вокруг Кресс поднялось облачко пара. На бортике ванны обнаружился брусок мыла, завернутый в мелованную бумагу. Застонав от удовольствия, Кресс опустилась в воду и принялась намыливать волосы, не уставая восхищаться тем, какими они стали короткими и легкими и
