– А вот здесь вы блефуете, генерал, – пилот устало потянулась в кресле, и это движение почему-то сбило мысли Басова на несколько фривольное направление, совершенно не соответствующее серьезности момента. – С такой дистанции вы не в состоянии обеспечить точный огонь. Дотянуться-то, может, и дотянетесь, но при том угле, с которого вы заходите, попасть точно в двигатели сложно. Куда больше шанс превратить наш корабль в груду металла. А вам нужен этот корабль, нужна установка гиперпривода, поэтому обстрел теряет смысл.
Филатов несколько секунд с удивлением рассматривал Демьяненко, потом рассмеялся. Неожиданно искренне, весело.
– Вы умная девушка. И смелая. А вдруг я подойду к вопросу по принципу «так не достанься ж никому»?
– И это вряд ли. Повторить ее несложно, информация об успехе испытаний уже ушла. На пару месяцев позже пойдет в серийное производство. Ну, может, на год. А еще вы не захотите убивать нас.
– Гм?.. – поразительно, как можно в одном коротком звуке выразить удивление, восхищение, раздражение и еще тысячу других чувств. Филатов потер виски. – Девушка, я бы, пожалуй, рискнул предложить вам место в своем экипаже. Умных и храбрых никогда не бывает много.
– Благодарю, но, пожалуй, я все же откажусь.
– Ладно. Тогда удачи вам. Хотя, конечно, я предпочел бы, чтобы наша встреча сложилась несколько иначе.
Несколько минут спустя Ирина с усталым удивлением повернулась к остальным:
– Крейсер начал торможение.
– Ну что же, этого стоило ожидать, – плечи Серегина чуть ссутулились, он сел в капитанское кресло. – Поздравляю вас, Ира, вы были на высоте.
– Но почему он отвернул? – с удивлением спросила Кривоносова. – Он же не может не понимать, что мы сообщим о нем, о его базе возле Нептуна…
– Людмила Алексеевна, какая база? – с удивлением поднял брови Серегин. – Так, в лучшем случае точка рандеву. Генерал слишком умен, чтобы не предусмотреть возможность провала. А лупить по нам из чистой злости совсем не в его стиле.
– Хотите сказать, Филатов не стал бы стрелять в нас только потому, что ему понравились наши физиономии?
– Нет, все куда проще. Ему просто не хотелось стрелять в русских.
– А…
– Все, – прервала их спор Демьяненко. – Выход на скорость прыжка через полчаса. Прошу покинуть рубку. Не мешайте.
Спорить никто не стал, гуськом потянувшись к выходу. Басов выходил последним, и, когда он уже был возле двери, пилот со вздохом спросила:
– Сергей, скажи, как считаешь, у меня получится?
– Конечно, получится, – ответил Басов совершенно искренне. – Почему не должно?
– Я это в первый раз, до того только наблюдала…
– Романов тоже в первый раз на прыжок выходил – и ничего. А ему сложнее было, до него это вообще никто не делал. Ему даже наблюдать шанса не представилось.
– Игорь – он пилот от Бога, а я…
– А ты – не хуже. Если хочешь, я побуду здесь, с тобой.
– Да, пожалуйста, – Ирина смущенно улыбнулась. – Одной все же страшновато.
– Это нормально, – Басов с размаху плюхнулся в кресло. – Помни, ты – лучшая. Все у тебя получится. И ничего не бойся.
С чувством, до хруста в суставах, потянулся. Эх, до чего же удобные кресла у пилотов… Зевнул и, не иначе как от великого ума, ляпнул:
– Эх, щас бы кофе с булочкой – да в постельку с дурочкой…
Ирина странно посмотрела на него, но промолчала.
Борт корабля «Седов». Это же время
Все интереснее и интереснее становится. Пират – а кто еще это может быть? – который не хочет стрелять в русских. Причем Серегин изначально был в этом настолько уверен, что сохранял прямо-таки олимпийское спокойствие. Ни один мускул не дрогнул – это не про него. Скорее уж, сидел, источая полное благодушие. Остальные-то, конечно, не знали, а контрразведчик был изначально уверен, что ничего им не грозит. И как это прикажете понимать?
Похоже, русские ведут какую-то хитрую, понятную только узкому кругу посвященных, игру. И фигуры в ней задействованы, мягко говоря, не рядовые. В отличие от остальных, знающих Филатова только по газетной шумихе, он получал в свое время информацию из куда более широкого круга источников. И картинка при этом вырисовывалась жутковатая.
Генерал – не просто удачливый военный, оказавшийся в нужное время и в нужном месте. У него руки, как говорят русские, по локоть в крови. Хотя правильнее сказать не по локоть, а по самые плечи. Специализировался по масштабным диверсионным мероприятиям. Масштабным – это когда силами до дивизии во вражеских тылах шороху наводят. Рейды по территории Польши, Германии, еще кое-каких стран. Даже во Франции отметился, хоть и самым краешком. Во время китайской бойни выжигал целые города. Узкоглазых, конечно, не жалко, да и, откровенно говоря, они сами нарвались и первыми начали, но факт показательный. И когда наступила мирная жизнь, в поисках адреналина рванул в космос. Опять же, не на тихую должность. Добился успеха, что характерно, а потом исчез. И вот, получается, что со скуки подался в пираты. На такое способны или полные отморозки, или… или те, для кого приказ своей страны и ее польза превыше всего. Даже больше собственного доброго имени.