– Вы хотите поговорить об удочерении? Тетя Заяна говорила об этом…
– Ох уж эти болтливые подчиненные. – Сокрушенно покачала головой Альер.
– А разве это не вы им приказали об этом со мной поговорить? – Хитро улыбнулась Женя.
– Я. – Честно кивнула Альер. – Я все время забываю, какой ты, Лягушонок, наблюдательный. Да, я хочу поговорить об удочерении. Хотя, что о нем говорить – нужно только твое согласие и… и все.
– Скажите, варра Альер, а моего папу нашли? Вот так же, как вас?
Альер молчала, внимательно рассматривая лицо Жени за прозрачным щитком шлема. Наконец ответила:
– Поверь, доча, Империя ищет его сейчас всеми доступными ей ресурсами!
– Его найдут?
– Определенно, да! – Уверенно кивнула Альер.
– Я согласна войти в вашу семью, варра Альер! – Немного важно кивнула девочка. – Но можно поставить условие?
– Какое?
– Вы не называете меня «дочкой». И не говорите, чтобы я называла вас «мамой». – Девочка твердо смотрела в глаза Альер.
Альер снова молчала целую минуту:
– Конечно. А Лягушонком тебя называть можно?
– Можно.
– Хорошо. Тогда не называй меня тетей Альер и варрой Альер. Просто Альер. Договорились?
– Договорились! – Женя протянула руку в перчатке скафандра, которую Альер, после секундной заминки, пожала.
– На Венере, действительно, скучно. Может, рванем на Землю? Флорида, допустим… Нет, там сейчас ночь. Тогда… Австралия? Научу тебя кататься на доске.
– Не хочу на море. – Помрачнела Женя. – Прости.
– Ничего-ничего. – Отмахнулась та. – Может, тогда горы? Покатаемся на лыжах?
– Да!
– Альпы? Домбай? Архыз? Хакуба?
– Хакуба? Это же Япония, да? Хочу в Японию!
– Как вам будет угодно, ваше высочество! – Рассмеялась Альер.
– Как вам будет угодно, ваше высочество!
Главный администратор системы Кронсо, вар ан-Тиерри – седовласый крепкий старик (именно старик!) двухсот восьмидесяти лет от роду – прочно и надежно захватил руководство своими подавленными коллегами. Видимо, был негласным лидером. Во всяком случае, в среде системных администраций сектора Красной Линзы.
Странно, почему при этом он не является главой секторальной администрации? И почему, кстати, наш междусобойчик не изволил почтить своим присутствием сам глава сектора?
И – да – в гостиной особняка собрались представители восьми (восьми!) крупнейших звездных систем Красной Линзы. И огромный зал гостиной уже не казался теперь таким уж огромным. Все-таки двадцать четыре человека (включая нас с Тайлой) – это немало. Почему только двадцать четыре, а не двадцать шесть? Потому что, в отличие от своих коллег, ан-Тиерри, единственный, прибыл один – без терпилы-«мэра» и без стрелочника-начальника штаба ССО.
Тайла с некоторой грустной задумчивостью рассматривала огромные напольные часы, которые хоть и несли в основном декоративные функции, но время показывали верно. И показывали эти часы уже без четверти полночь. А ведь прения и меряния письками и сиськами для определения, кто среди глав администраций главный и будет говорить от имени всех, только завершились!
Я в эту свару не вмешивался. Во-первых, ни бельмеса не понимал в их хитровыкрученных взаимоотношениях – намеки на имена, события, даты ни о чем мне не говорили. Во-вторых, ко мне и так, как к какому-то арбитру, постоянно апеллировали и кивали в мою сторону, подразумевая разом и мое личное мнение, и мнение Двора, и, вообще, мысли и чаяния императрицы.
Я вздергивал брови, хмурился, загадочно улыбался, хмыкал, фыркал – этого было достаточно, чтобы опытные интриганы, пользуясь невербальной помощью, самостоятельно загоняли в угол своих оппонентов, где в пух и прах их безжалостно громили, добиваясь локальных политических побед.
А еще я зверел. И – да – я тоже смотрел бы на Тайлу, смотревшую на часы, с такой же грустной задумчивостью, если б не надо было следить за лицом.
Тайла, кстати, уже сидела в кресле рядом. Я приказал. Меня стала раздражать ее неподвижность за моим левым плечом. И я нуждался хоть в какой-то моральной поддержке.
Половина третьего. Янтарь рвал и метал. Драл когтями пол и требовательно мявкал, как кот, которого по весне не пускают на
