целомудренны. Тебя же арестуют, если кто-нибудь узнает, что это не так! Ты подвергаешь себя опасности из-за нескольких поцелуев, ты подвергаешь опасности всех нас! Ты когда-нибудь думаешь о ком-нибудь, кроме себя?
— Я?!
В чем она пытается обвинить меня, за что пристыдить? Финн — единственная часть моей, и только
Гнев и смущение сталкиваются во мне, и от этого столкновения во мне вздымается моя магия, неразрывно связанная с этими чувствами. Маура отлетает на несколько шагов и ударяется о стеклянную стену оранжереи. Удар не настолько силен, чтобы поранить сестру, но достаточно внезапен, чтобы ее ошеломить.
Прежде я никогда не использовала против нее магию, но сейчас хочу, чтобы Маура понимала: я с ней не шутки шучу.
— Заткнись, Маура, и дай нам возможность все тебе объяснить.
— Что ты делаешь? — взвизгивает сестра. Рыжие пряди повыбивались из ее растрепавшейся косы, а с сапожек течет на пол.
— Он всегда знал, что я ведьма. Он все обо мне знает. Я могу доверить Финну свою жизнь. Мало того, я могу ему доверить
Маура ахает:
— Ты с ума сошла! А что, если он шпионить будет?
Финн берет меня за руку:
— Да, я буду шпионить. Для Сестричества.
— Что? — Синие глаза Мауры расширяются.
Я шарахаюсь от Финна:
— Ты уверен? А как же работа в Архиве?
— Я уверен, — отвечает Финн, запуская руку в волосы. — Если для Сестричества полезнее, буду работать в другом месте. Что хочет узнать сестра Инесс?
— Сестра Инесс знает, что вы видитесь? Она это одобряет? — Маура сползает по стеклянной стене, и из-под ее нового черного плаща показывается мокрый подол синей ночной рубашки.
— Она считает, что Финн будет ценным союзником, — объясняю я.
— И ты в нее влюблен, — говорит Маура Финну. Вся ее воинственность внезапно испарилась, она выглядит теперь ужасно юной с этими ее рыжими кудряшками вокруг бледного личика. — И готов рисковать ради нее жизнью.
— Да, — со всей серьезностью отвечает ей Финн. Это очень впечатляет, уж я-то знаю. — Для меня важно что-то делать. Я был не согласен с политикой Братьев еще до того, как полюбил Кейт. Я постоянно вижу, сколько у мужчин ненависти к ведьмам и как мало они уважают женщин. Они вечно говорят о том, как поступали бы с ведьмами, дай им волю. — Его лицо омрачается. — Если я не буду с этим бороться, что я за человек?
Он хороший человек. Честный. Я смотрю на него, в очередной раз поражаясь, как мне повезло.
Маура впитывает в себя все происходящее.
— Ты никогда не говорила, что влюблена в него, — произносит она тоненьким несчастным голосом.
Я делаю несколько шагов в ее сторону.
— Я должна была рассказать тебе все с самого начала. Прости меня.
Маура качает головой, и в ее синих глазах мерцают слезы.
— Тебе все так легко дается, Кейт. Это нечестно.
И не дав мне времени ответить, оспорить очевидную несправедливость этого утверждения, она подхватывает юбки и вылетает за дверь в снежное буйство.
Спрятав лицо в руках, я снова поворачиваюсь к Финну. Я еще вчера должна была рассказать Мауре и Тэсс правду о наших с ним отношениях. И сколько бы Маура ни распространялась о том, что она покончила со своими чувствами к Елене, я ей не поверю. Это неправда, иначе она не страдала бы от того, что видит свою сестру счастливой.
Финн кладет руку мне на плечо.
— Догонишь ее?
— Нет. Я соберусь с силами и поговорю с ней завтра. В ее жизни было… разочарование. Похоже, она еще не настолько справилась с ним, как хочет показать.
Как случилось, что все происходящее превращается в соревнование между мной и Маурой? Каким образом мои отношения с Финном могут нанести ей хоть какой-то ущерб?
— Иногда лучше дать себе и другим время остыть, — соглашается со мной Финн. — Может, до завтра все обиды забудутся.
