делает прически. Когда сестра натягивает красное клетчатое платье, я вижу, как округлились ее грудь и бедра. Она будет фигуристая, под стать маме и Мауре, а не такая тощая, как я.
— В понедельник я хочу поехать с тобой в Харвуд и повидаться с Зарой, — говорит Тэсс.
Я застегиваю пуговицы, до которых ей не дотянуться, и завязываю широкий черный пояс.
— Мне не хочется, чтоб ты появлялась в подобном месте.
Она поворачивается вокруг своей оси и оказывается лицом к лицу со мной.
— Мне казалось, ты собиралась больше мною не распоряжаться?
Да, я действительно обещала ей это. Старые привычки иногда так трудно преодолеть!
— Хорошо. Мы попросим сестру Кору, но ты должна пообещать не отходить от меня ни на шаг. Ты слишком важна для Сестричества — и для меня, — чтоб рисковать собой, даже если тебе очень захочется помочь тамошним пациенткам.
— Обещаю никуда от тебя не уходить. Я просто хочу расспросить Зару об остальных прорицательницах. Мне надо знать, были ли они сумасшедшими, как Бренна. Зара не пишет об этом в своей книге, но, возможно…
Несмотря на все мои надежды, настоящая история Бренны почему-то не успокоила Тэсс. Я вздыхаю, заправляя в прическу выбившуюся прядь ее белокурых волос.
— Бренна была бы в добром здравии, кабы не Алиса.
Тэсс поглубже заползает на кровать, сбрасывая зеленое стеганое одеяло.
— Может быть… мы не можем знать это наверняка. Бренна и раньше была со странностями.
— Странная — еще не значит сумасшедшая, — напоминаю я ей, а сама изо всех сил желаю забыть о Томасине и надеюсь, что Зара обойдется с сестренкой побережнее, чем со мной. — С тобой все будет хорошо.
— Хорошо? — Она хватает Циклопа и прижимается щекой к его мохнатой голове. — Я очень надеюсь на это, Кейт. Мне совсем не хочется потерять разум. Мне нравится быть умной. Я хочу продолжать учить китайский, а сестра Грэтхен обещала всерьез заняться со мной немецким и криптографией, когда сестра Кора… в смысле, когда у нее будет побольше свободного времени. А сестра София обещала научить меня готовить рождественский пудинг. К тому же в библиотеке десятки книг, которые мне хочется прочесть, но иногда я ничего не читаю, потому что сама пишу рассказики. Мне еще столько всего хочется сделать!
Ее страх просто убивает меня.
— Ты все успеешь. У тебя на это еще предостаточно времени.
— Так ли? — Она крепче обнимает Циклопа. — Уже декабрь. Через месяц наступит 1897 год, а пророчество гласит, что одна из нас не доживет до зари нового века. Значит, остается всего три года. А может, и меньше.
Я хватаю Тэсс за локоть и так грубо разворачиваю к себе, что она тихонько взвизгивает.
— А теперь, Тереза Элизабет Кэхилл, послушай меня. Ничего с тобой не случится. Ты не сойдешь с ума, и никто тебя не убьет. Никто не посмеет причинить тебе зло, пока я не испущу свой последний вздох, ясно тебе?
— Ой, Кейт, отпусти меня, — скулит она.
— Нет. Это важно. Я не позволю тебе сдаться. Мне нет дела до того, что случилось с остальными прорицательницами и что там говорится в этом проклятом пророчестве. Ты проживешь долгую, счастливую жизнь. Ты выучишь китайский, испечешь десятки рождественских пудингов, выйдешь замуж и родишь детей — или нет, это уж как тебе захочется — и напишешь эту свою книгу. Тебе ясно?
— Да, хорошо. Может, теперь ты прекратишь читать мне лекции? — Тэсс потирает локоть.
— Прости. Я совершенно не собиралась кричать на тебя, — я глубоко вздыхаю, стараясь взять себя в руки. — Есть еще одна вещь… Тэсс, нужно поверить, что мы — не марионетки в руках Персефоны, или Господа Бога, или Братства. Важен выбор, который мы делаем.
— Мы должны быть смелыми, даже если чем-то напуганы.
В уголках ее глаз появляется отцовская морщинка, и я надеюсь, что она говорит от всего сердца.
— Особенно если мы чем-то напуганы. Я думаю, суть в том, что мы должны прилагать усилия, даже если не совсем понятно, что в конце концов получится. Я вот все время боюсь и за тебя, и за Мауру, и за Финна. — Я поднимаю с пола залитое чаем платье и набрасываю его на туалетный столик. — Гхм… не знаю, упоминала ли об этом Маура, но вчера мы с ней ужасно поссорились.
Тэсс откидывается на латунную спинку кровати:
— Да, я слышала.
Я справляюсь с желанием спросить, что говорила обо мне Маура. Не хочу, чтобы Тэсс оказалась между молотом и наковальней, тем более что она делит с Маурой комнату.
— Я предложила устроить побег из Харвуда. Мне кажется, нам это по силам. — Обмакнув носовой платок в кувшине с водой у кровати Тэсс, я начинаю оттирать чайные пятна на ее платье. — И это решит проблему с Бренной. Маура с Алисой ухватились за эту идею, но они считали, что освобождать надо
