только ведьм. А мне кажется, это неправильно.
Тэсс слегка кивает мне:
— Я согласна.
— Я думаю, нужно попытаться освободить всех, но не знаю, как это сделать. Девушки там слишком одурманены наркотиками, чтоб можно было устроить бунт. — Я выжимаю платок над пустым тазиком. — И я боюсь, как бы не сделать хуже. Но, может, Маура все-таки права? Может, лучше рискнуть, чем сидеть сложа руки?
Тэсс задумчиво переплетает пальцы.
— Она из-за этого разозлилась?
Я верчу ее платье в руках.
— На самом деле нет. Она хочет стать главой Сестричества и хочет, чтоб я не мешала ей в этом. Ей и Инесс.
— А разве тебе хочется быть настоятельницей? — Тэсс обводит пальцем красные квадраты на своей клетчатой юбке. — Может быть, нечестно позволять всем думать, что ты — пророчица? Вот и Маура уже на тебя из-за этого сердится. Ведь я просто оттягиваю неизбежное. Может, нужно всем сказать, что пророчица — я?
Я сажусь рядом с ней:
— А ты уже готова? Это огромная ответственность, Тэсс, и как только ты скажешь правду… что ж, забрать свои слова обратно ты уже не сможешь. Если нужно, я могу еще сколько-то нести это бремя.
— Надеюсь, я когда-нибудь смогу признаться, но пока я не готова. И не знаю, буду ли готова когда-нибудь. — Она вздыхает — слишком тяжело для девочки ее лет. — Меня еще кое-что волнует. Если Инесс будет известно, что у нее есть целых четыре года, кто знает, что она может затеять?
— А если она думает, что власть перейдет ко мне, и у нее всего несколько месяцев, возможно, она воздержится от необдуманных поступков, — предполагаю я.
Правда, я все равно завишу от Инесс, потому что она знает о Финне. Надеюсь, любимый быстро найдет нужные сведения, и мы сможем освободиться от ее власти. Или ситуация будет повторяться снова и снова? Может, она каждый раз будет выдумывать для Финна какие-нибудь новые задания? Мысли в голове начинают беспокойно метаться. Если все так и произойдет, я заставлю ее забыть о Финне. Я должна буду это сделать.
Тэсс прислоняется ко мне.
— Я ей не доверяю. Это не предвидение, просто у меня такое чувство.
— У меня такое же чувство, но я не знаю, что нужно делать. — Я обнимаю ее за плечи. — Хочешь, я притворюсь провидицей? Ты будешь рассказывать мне свои видения, а я изображу, что они являются мне.
Тэсс, хихикнув, бодает меня в подбородок своей белокурой головкой.
— Нет, мы с тобой это не потянем. Это все слишком сложно, а ты вдобавок и врать толком не умеешь!
Я отстраняюсь.
— Это я не умею? Лучше на себя посмотри, а я…
Тэсс шлепает меня по коленке.
— Не умеешь. Ты думаешь, что у тебя выходит убедительно, но это не так. Так что твой план не сработает. Нужно еще что-то придумать.
Снова мне приходится думать, а не действовать. Это меня раздражает. И все опять складывается так, что нам нужно время, а вот его-то как раз и нет.
— Не смотри так. Мы обязательно что-нибудь придумаем. — Тэсс улыбается мне. — Я думаю, вместе мы можем справиться с чем угодно.
Я собираюсь отправиться к Саши на суд, но нигде не могу найти Тэсс. У меня для нее новости: Сестра Кора разрешила ей поехать с нами в Харвуд. Но сестренки нет ни в ее спальне, ни в библиотеке, ни в кухне. Я бегу в гостиную. Там Мэй и Перл играют в шахматы.
— Кто-нибудь из вас видел Тэсс?
Блестящие прямые волосы Мэй черной шалью ниспадают до самой талии.
— Она заскакивала с полчаса назад и расспрашивала о моих сестрах. Похоже, она за них переживает, из-за снега.
Я бросаю взгляд на окошко.
— Но снега нет.
— Видно, что он в любой момент может пойти, — говорит Перл, кутаясь в мягкий широкий шарф цвета лаванды.
— Там, где их держат, должно быть, очень холодно. Я дала Янгу для них одеяло. Посещения разрешены два раза в день, поэтому батюшка приносит им еду с утра, а Янг — после обеда. — Мэй переставляет свою королеву, и Перл издает стон. — Я хотела бы больше делать для сестер, но идти туда опасно, дорога очень неприятная, я и Тэсс об этом говорила. Идти приходится мимо доков, а там и грубияны, и карманники, и головорезы всякие.
От внезапно возникшего подозрения у меня по спине бегут мурашки.
