Старик с удовлетворением кивнул:
– Голос Дэллика и меня позвал. Я не хотел идти, но тебе известно – мысли больных играют в прятки… Однажды я сидел пустой, как треснувший горшок, и голос четко зазвучал в моем необитаемом мозгу, где витали лишь ветер и недуг. Голос велел взять еды и повлек куда-то. По пути болтал не умолкая. Говорил, что я все равно скоро умру, а перед тем мне нужно познать радость свободы, которой я прежде был лишен. «Не только хворь связывала тебя по рукам и ногам, – убеждал он, – но и неволя лукавых понуждений, которые сдерживают человека среди людей и в себе самом. Ты познаешь настоящее счастье с теми, кто свободен в своих помыслах и поступках. Они делают все, что захотят, и никто не держит в узде их вольные души». Такая свобода показалась мне странной. Голос меня возмутил, и способность мыслить ненадолго посетила меня. Я начал спорить. Однако и любопытно стало. Я ведь тоже чуял, что скоро умру, и нисколько не боялся Долины Смерти… Дэллик собрал носителей Сковывающей болезни по всему Великому лесу. Потом приманил волосатых дикарей. Чучуны издавна завидуют людям, и Дэллик пообещал, что сделает их людьми… Он сумел улестить и мастеров. Этих – для особого дела. Обманул других, заворожил посулами всяких. «У вас не станет нужды мечтать о завтрашнем обеде, как о несбыточной удаче, в долине полно еды», – пел голос голодным и вел их гиблыми тропами. Дэллик и Гельдияр – лекарь к тому же воин – сколотили большую армию и подготовили ее к великой битве. После, вновь обратившись в думающего человека, я узнал, что те, кого созвали для невоенных целей, подневольны и рабствуют здесь, как никто в Великом лесу. Над ними владычествует злобный карлик без имени с лицом и телом младенца. Кого-то заставляет прислуживать воинам, остальные с колодками на ногах под присмотром чучун рвут для коней свежую траву за завалами там, куда весна пришла рано. В долине-то ничего не растет, кроме чертополоха да кровососущих растений. Теперь колодки с ног рабов наконец-то сняли. Войска во главе с Гельдияром ушли почти две седмицы назад. Остался только отряд дикарей. Чучуны на лошадях не ездят…
– Что делают в Долине Смерти мастера?
– Уже ничего. Их больше нет. Они работали в Котле. Придумывали новое оружие для убийства людей и расшатывания равновесия в мире. Мало кто из мастеров сам соглашался, когда всё – слишком поздно! – начинал понимать… Своим
– Откуда ты знаешь?
– Меня долго держали в Котле. Я познакомился с разными людьми и многое понял. Один мудрец, его потом уничтожили, растолковал мне, что Дэллик – демон, наместник Черного бога, чье имя не произносится вслух. Сущность Странника – порок, деяния – искус, дыхание – ложь. Питается он людскими муками… И я вспомнил старинную легенду. В ней сохранилось упоминание о старце-ребенке и вечном Страннике по имени Дэллик. Значит, они не в первый раз являются на Срединную. Зло, вытворяемое ими, уже случалось когда-то. Зло повторяется, как повторится не раз в будущих веснах, пока бесам не удастся устроить пир для ворон на Земле… Иногда я думаю: лучше бы память не возвращалась в мою бедную голову, чем знать все это. Пусть бы без горьких мыслей, зато в покое и мире прожил я столько времени, сколько отпустил мне безжалостный рок…
– Почему люди не пробовали бежать?
– Невозможно сбежать от исчадий тьмы. Приведя сюда человека, неживая дорога наглухо закрывается за его спиной. Только Дэллик, Гельдияр и карлик умеют отворять ворота Долины Смерти. Старый младенец открывал их утром и вечером, рабы ежедневно возами доставляли корм для лошадей. Гельдияр вывел армию… Говорят, Котел умеет ездить. Не зря его второе имя – Самодвига. Как-то же смог он выехать из этой котловины. Но я пока не видел, чтобы железная тварь куда-нибудь отъезжала от холма, где смердит теперь.
– А куда направилась армия?
Старик не ответил. Прикрыв темя дрожащими ладонями, он поспешил вниз по ступеням.
– С-смею уверить: ему неведом ответ на этот вопрос-с, – прошипел над ухом Нурговуля знакомый голос. – Болтливому дураку с-с дырявой баш-шкой, бес-спорно, из-звес-стно много, но, поверь мне, не вс-се…
Нурговуль поднялся с колен и оглянулся. Позади против солнца, словно черная тень, стоял какой-то человек. На плече его сидела черная птица. Рядом маялись двое мужчин и тощая лошадь с бочонком-подводой. Из бочонка пахнуло тухловатым варевом. Ни Соннука, ни Илинэ не было.
– Ай-ай, – укоризненно покачал головой человек и сказал другим, насмешливым голосом: – Ай-ай, Нурговуль, сын Пачаки, разве можно так сильно увлекаться разговором, даже если он кажется ошеломляющим? Ты едва не оставил болезных бедняжек без обеда! Пока непочтенный старец читал тебе свой монолог, твои спутники удалились вместе с оленями… Вот и мы с тобой пойдем. Ты ведь хотел узнать, что такое Котел Самодвига? Он тебя не разочарует. Думаю, ты заинтересуешься, из чего и для чего он сделан. Его создали отличные мастера. Ты тоже хороший мастер. Мне нравятся умные и умелые люди. Я, Дэллик, тот самый, кого тут называют порождением бездны и исчадием тьмы, искренне желаю тебе излечения.
Домм седьмого вечера
Страсти железного чрева
Солнце сверкнуло в черной озерной глади неестественно ярко, отразилось полной крови темно-красной мисой. Рядом с этой кровавой посудиной,
