скушали бесы.
Мило улыбнувшись своей шутке, обратился к Страннику:
– Ты объяснил, что такое Брешь?
Тот кивнул. Братец пустил уголком рта радужный пузырь:
– Котел Самодвига способен на многое, но главное его достоинство в том, что он – воин! С его помощью люди богатеют.
Малыш почесал пушистое темечко и глянул исподлобья:
– Да, да, любезные, не смотрите на меня сомневающимися глазами! Этот воин не колет копьем, не машет болотом, он стреляет огненными ядрами. Самодвига завоевывает племена и страны, перекраивает по своему усмотрению Землю и даже другие миры! Поэтому к нашему стану примыкают
Ужасная ухмылка обезобразила румяное личико. В голосе послышались одновременно бабье любопытство и въедливый старческий напор:
– Если не ошибаюсь, Соннук, тебя в Элен ждет женщина?
«Вот как…» – удивился Атын.
– Это вас не касается, – буркнул двойник. Лицо его залилось алой краской.
Тонкие ноздри старца, живущего в младенце, похотливо зашевелились.
– Женщинам нравятся толстосумы, а нам, мужчинам, нравится их нежная плоть… Вы станете очень богатыми, братья.
«Сколько же ему весен?» – подумал Атын, чувствуя опасную силу, исходящую от карлика. С омерзением приметил, что коровий рог, зачем-то приделанный между ножками, сладострастно загнулся кверху.
– В моем селенье есть такие молодки… огонь, а не женщины! – поигрывая жуткими глазами, сказал человечек. Розовые пальчики бойко схватили кувшин и налили питье в пустые чашки. Атын с Соннуком, не сговариваясь, отодвинулись.
– Отказываетесь?
Масляные глаза злобно блеснули, и губки надулись. Малец неожиданно рявкнул, брызжа слюной:
– Ну и что, что вашим шаманам удалось отдалить время поцелуя Юргэла и Чолбоны! Остался последний щелчок звездными пальцами! Идет Месяц рождения, а Срединной угрожает каюк!
– Но сначала поиграем в сражение, – миролюбиво подхватил Странник и потрепал щечку осерчавшего братца. – Было бы несправедливо лишить ратаэша Гельдияра потехи. У нашего воина свои счета с молниеносными.
Пока малыш, запрокидывая голову, мощными хлебками допивал остатки снадобья из чашек и кувшина, демон перебирал пальцами серебристую пластину с моргающими бусинами. Сытая ворона перепорхнула ему на плечо, как на привычную жердину, и сонно нахохлилась.
– Гилэтский старикашка Арагор-Ньика был прав, – пробухтел карлик, осушив зелье до капли. – Гельдияр все-таки его сын, а не ратаэша из рода коршуна. Будет интересно посмотреть, какой из ведуна воевода.
– Со временем в нем проявился наследный джогур лекаря, – согласился белоглазый и повернулся к эленцам. – А теперь, друзья мои, вы увидите начало того интересного, на что хочет посмотреть мой братец. Придется немного потерпеть звук и запах.
Ворона встрепенулась и заполошно каркнула. Потянуло знакомым зловонием. Птица соскочила на пол и поспешила из домовины, волоча крыло. Дверь затворилась за нею. Удушливый смрад мгновенно запрудил железное чрево, а следом ударили звуки. Они сверлили зубы, буравили мозг, росли, снижались оглушающими волнами и снова, колеблясь, росли. Свет становился то ослепительно ярким, то еле брезжил.
Когда звуки пропали или ушли за порог человеческого слуха, Атын беспомощно улыбнулся Илинэ. На залитом слезами лице девушки мелькнула ответная улыбка.
Уши, казалось, оглохли, но вдруг уловили новый рокот и гул. Туман, что клубился в средней, самой дальней грани Зерцала, рассеялся. В ней, словно в воздухе нарисованные, возникли глазастые птицы. Небольшая стая с грозным завыванием летела под облаками на неподвижно раскинутых крыльях. В огромных глазах птиц сидели люди! А внизу по просторной равнине, рыча, как множество множеств лесных стариков, грузно двигались цепью железные юрты-котлы с длинными, воинственно задранными носами.
– Двадцатый век. – Гибкие пальцы демона забегали по горящим бусинам. – Неправильно включил.
В возбужденных глазах малыша пылали и плавились грани отражателя. Прыгая по лежанке, он захныкал:
– Давай посмотрим, как они будут стрелять!
Глянув на круглое украшение золотого браслета, Странник мягко возразил:
– В запасе у нас всего полчаса – sub specie aeternitatis[2] микровремя, но частицы космических лучей вот-вот достигнут орбиты Земли. Через два дня начнется затмение Солнца. Едва это случится, сильнейший выброс ударных волн вызовет небывалую магнитную бурю, выброс стихий и землетрясение. Внутренняя структура магнитосферы деформируется. Трансфер нам, к сожалению, еще недоступен. Тем не менее мы прибудем в Элен на Самодвиге ровно в срок.
Из затуманенного лабиринта Зерцала донеслось тонкое жужжание. Оскудевший свет потух, и лишь ледяной огонь нечеловеческих глаз полосовал
