биометрические показатели рук и согласилась с тем, что они принадлежат Барклаю. На панели возник новый слой иконок, и Анджела испустила долгий вздох облегчения; перчатки-мимики, которые она надела, готовясь к этому вечеру, не только пережили все то масло, но и воспроизвели паттерн, который записали несколько недель назад перчатки-грабберы.
Она начала манипуляции с клавикубом. Коды Барклая пропустили её в финансовый офис городской администрации Абеллии. Коды выдали маленькие процессоры в запонках-бананах, которые отслеживали и записывали малейшее движение его рук и пальцев внутри клавикуба.
Анджела вызвала список всех проектов по гражданскому строительству, ожидающих решения. Быстрый просмотр показал несколько годных, но она выбрала «Застройку долины Дельгадо» исключительно из-за времени, которое отлично подходило: проект должен войти в первую фазу через пять месяцев. Как только дорожный туннель просверлят через основание окружающих гор от рю де Гренелль, восьмикилометровая долина, ведущая прямо к морю, откроется для застройки. За контракт на базовую инфраструктуру, включая туннель, боролись более пятидесяти соискателей.
Анджела установила связь с вьетнамской юридической компанией, которую учредила, до того как прибыла в Имперский колледж, и крайне важный сертификат авторизации Барклая подтвердил законность последней заявки. Она поступила от «Джулио Транс-стеллар», чье досье признанной строительной и управленческой компании было включено в массив данных по заявке вместе с финансовыми гарантиями от банка HKFD. «Джулио Транс-стеллар» была одной из двадцати семи фальшивых компаний, которые они сфабриковали и держали наготове, покрыв целый спектр продуктов и услуг, по поводу которых Абеллия постоянно заключала контракты.
Чтобы выбраться из финансовых офисных систем, понадобилось столько же времени, сколько на проникновение. Она двигалась осторожно, на каждом этапе проверяя, что не оставила следов и не разбудила никакие следящие программы. Удостоверившись в надежности заявки, Анджела опять нырнула под стол и осторожно вытащила перехватчики из физических систем консоли, не оставив признаков вторжения.
В последний раз протерев пол, чтобы убедиться в отсутствии следов масла, которые могли бы сообщить о том, что она тут побывала, Анджела снова надела бархотку и выскользнула обратно на длинную галерею так же тихо, как порхающие тени от занавесок. Контракт по долине Дельгадо должны были подписать через месяц, и это совпадало с окончанием её контракта. Деньги для победившей компании переведут на основной счет городской администрации Абеллии за четыре дня до выплаты, чтобы обеспечить наличие достаточных средств. Это и будет её окно, то есть все отлично стыковалось, но установление контракта, выглядящего правомерным. – это та процедура, о которой они договорились. Она была изощрённой и требовала времени, но шансы на успех серьезно возрастали. Сеть финансового офиса и нортовская служба безопасности всегда следили, не пойдет ли кто на таран. Теперь ей оставалось лишь повторить это проникновение и использовать сертификат Барклая, чтобы назначить «Джулио Транс-стеллар» победителем. Деньги переведут за микросекунды, и потом уже ничего не будет иметь значения, совсем ничего. Если её поймают, будет плохо. Скорее всего, её ждёт жестокий допрос и, возможно, казнь – Норты не славились снисходительностью и милосердием. Она надеялась, что сможет выбраться из особняка и вернуться на Землю, пока финансовый офис увязнет в попытках разобраться, что случилось, а служба безопасности бросит все силы на отслеживание денег. Их не найдут, разумеется; маршрут, проходивший через дюжину с лишним банков и четыре планеты, включал слишком много ложных следов и анонимных счетов, прежде чем доставить приз туда, где в нем так отчаянно нуждались. И была ещё решающая гарантия: она не знала последней части пути, так что не имеет значения, что с ней сделают. Удивятся ли они тому, что она готова на самопожертвование, чтобы обеспечить успех кражи? Да. Но ведь они привыкли иметь дело с организованными криминальными бандами, изощрёнными мошенниками и тихими пронырливыми байтоголовыми. Не с такими, как она.
Бартрам и Оливия-Джей лежали на большой кровати, где Анджела их и оставила, достаточно близко, чтобы показаться обычной парой. Она бросила полотенце в ванной и осторожно забралась на гелевый матрас рядом с Оливией-Джей. Девушка издала вздох, подозрительно похожий на всхлип, копна её волос цвета воронова крыла всколыхнулась.
– Тсс, – прошептала Анджела. – Я здесь, дорогая, я здесь.
Она нежно поцеловала Оливию-Джей в затылок и обняла встревоженную девушку. Оливия-Джей прижалась к ней и снова расслабилась, уснув ещё крепче. Анджела ухмыльнулась всему, чего достигла, и почувствовала, как сердцебиение начинает успокаиваться. «Ещё один месяц. Один – и все».
Пятница, 1 марта 2143 года
Йен отправился домой во время перерыва на обед. Это превращалось в рутину. Он ни с кем не перемолвился словом, когда спускался в подземный гараж на Маркет-стрит, но ругал сверхосторожный автопилот, который полз по дорогам, покрытым жижей из воды и снега, до самой Фалконер-стрит; он едва не проклял Сида и Еву за то, что они включили его в свой безумный обреченный план. Это всего лишь ещё одно убийство, ещё одно дело. Обычно ему было на все наплевать за пределами участка и не во время сверхурочной работы. Только вот этот мёртвый Норт пробудил маленького демона любопытства, который таился, шептал и подстегивал каждого настоящего детектива. Йену пришлось признать, что сложности и политика его заинтриговали.
И потому он поехал обратно домой, чтобы проверить, как идёт слежка. Сид и Ева признались, что им очень нужно, чтобы всем этим заправлял человек, присматривал бы за софтом и контролировал его. Полицейские программы, которые добыл Йен, предназначались для наблюдения за бандитами,
