угроза кражи со стороны персонала существовала всегда, так что ИИ особняка поддерживал постоянное наблюдение за комнатой с драгоценностями. Отменить его могли только она и Реймонд. Анджела так и сделала, отключила всё.
Она подошла к консоли. Там хранился реестр вместе с полезной программой, которая помогала выбирать украшения, соответствующие по стилю нарядам Анджелы. Она сунула руку в клавикуб, элка загрузила код. Её не интересовали большие и дорогостоящие штуки. Среди всех эксклюзивных предметов, которые она приобрела или получила в подарок за много лет, было множество небольших браслетов, колец, тиар и ожерелий. Сотни – она даже не знала, сколько их на самом деле.
Тихонько выдвинулись полки. По всей комнате засверкали блики, как если бы кто-то опустил зеркальный шар. Резкий свет монохромных световых панелей преломлялся, падая на безупречно ограненные бриллианты. Пока Анджела обходила гардеробную по кругу, изучая данные на дисплее, элка пробиралась все глубже в реестровые уровни ИИ, по пути стирая нужную информацию.
На сетевых линзах появилась зелёная с пурпурным иконка – её вызывал Марлак.
– Включай, – приказала она элке.
– Простите, Анджела, – сказал он. – Прибыли агенты совета.
– Ну разумеется, они уже тут, – ответила она. – Я спущусь через минуту. Переодеваюсь. В конце концов, не могу же я встретиться с ними в вечернем платье, верно?
– Разумеется. Я им сообщу.
Когда Анджела вернулась в свою спальню, там её ждала Даниэллия, горничная. Мисс Девойал тотчас же заметила перемену в служанке, но проигнорировала новообретенное отсутствие почтительности и принялась расстегивать ремешки на розовато-лиловом бальном платье.
– Соболезную по поводу вашего отца, – сказала Даниэллия.
– Спасибо. Где Лиззин? – Дерматолог Анджелы, которая должна была оказаться здесь, готовая снять с её кожи платиновые чешуйки. Встречаться с агентами совета, сияя драгоценным металлом на десятки тысяч долларов, вероятно, было бы не лучшей стратегией.
– Вернулась к принцу Матиффу, мадам.
– А, ну да, разумеется. Что ж, придется тебе помогать вместо нее. – Анджела сбросила бальное платье. – Найди растворитель, пожалуйста, будь так любезна.
Даниэллия не двинулась с места. Анджела вскинула бровь. Обычно этого хватало, чтобы превратить девушку в дрожащее мышеподобное существо. Не в этот раз.
– Мне жаль, что приходится говорить об этом сегодня вечером, – сказала Даниэллия. – Но нас всех интересует, заплатят ли нам в соответствии с договорённостью?
– Понимаю. – Анджела сняла с пальца кольцо. В бриллианте было, наверное, не больше трех каратов. – Вот. – Она бросила драгоценность Даниэллии, та проворно поймала. – Зарплата плюс премия. Теперь найди мне растворитель. Пожалуйста.
Даниэллия мгновение разглядывала кольцо, потом сунула в карман блузы.
– Да, мадам.
На Анджеле были простые строгие брюки, черный топ «Риванни» и пиджак «Моффон», когда она наконец-то вышла из частного крыла и спустилась по изогнутой лестнице. Её сетевые очки были темными, за исключением одного числа, которое светилось на краю поля зрения. Длинного числа, которое представляло собой конец её мира.
Марлак ждал её на площадке первого этажа.
– Они здесь, – сказал он неодобрительным тоном.
Адвокату было больше шестидесяти лет. Последние сорок он провел с семьей Девойал и был предан Реймонду. Он мог бы давным-давно уйти на пенсию и на заработанные деньги вести славную жизнь на Сан-Джерони, где обосновались его внуки. Но вместо этого предпочел остаться, наслаждаясь вызовом, который представляли собой взаимоотношения между современными финансами и законностью. Он знал лишь такой способ поддерживать мозг в рабочем состоянии.
– Спасибо, – сказала Анджела.
– Я считаю, с их стороны было неправильно явиться так быстро. Могу подать в связи с этим жалобу в совет.
– Сдается мне, совет чихать хотел на все, что какой-нибудь Девойал может сказать по этому поводу. Так что давай не будем делать ситуацию более унизительной, чем она есть.
– Я понимаю. Но пожалуйста, учтите, что они в любом случае обязаны следовать закону. Я отмечу любые нарушения.
– Ты такой милый.
Посреди холла с его полированными полами ждали трое. Двое мужчин и женщина, все в черных костюмах. Дорогих дизайнерских костюмах, отметила Анджела, как и следовало ожидать, но, собравшись вот так, они сумели превратить свою одежду в униформу.
– Мисс Девойал, – сказал Мэтьюз, ответственный агент. – Примите наши соболезнования.
