Мэтьюз склонил голову.
– Разумеется.
Он и другие агенты принялись совещаться с командой из комитета по финансовому регулированию, оставив её наедине с Марлаком.
– Они действительно все отследят, – негромко сказал Марлак. – Нам с вашим отцом даже в голову не пришло что-то спрятать. Предполагалось, что Новое Монако – это место, где состояние плутократа в безопасности.
– Знаю. – Она прищурилась. – А как же ты? Они ведь ничего у тебя не заберут?
– Ничего из того, что мне было выплачено, нет. Я не получил зарплату за этот месяц, так что теоретически являюсь одним из кредиторов.
– Прости.
– Пустое. Я полноправный богач… по обычным стандартам по крайней мере. Вообще-то вы можете отправиться со мной на Новый Вашингтон и жить у меня сколько захотите. В парке возле моего дома есть гостевой коттедж. Знаете, а ведь я там не был восемь лет.
– Нет. Это очень, очень мило с твоей стороны, Марлак. Но я не выношу подачек. Похоже, тебе действительно придется выйти на пенсию и проводить больше времени с внуками.
Марлак изобразил гримасу.
– Жуткая мысль. Но как же вы, что вы будете делать?
Невысказанный вопрос заставил её вздрогнуть. «Что ты умеешь делать? Какая от тебя польза?»
– Это как раз то, чему мне придется научиться. У меня есть дипломы по финансовой теории. Может, они помогут мне… – Анджела умолкла. «Получить работу». Чем больше она об этом думала, тем сильнее ощущала унылое веселье. «Да кто в целой Вселенной даст мне работу? Черт возьми, да я бы сама себя не наняла». Она одарила Марлака грустной улыбкой. – Двадцать миллиардов людей справляются. Как-то.
– В самом деле, справляются. Я не знал, что вы помолвлены. Хьюсден, не так ли?
– Да.
– Он хороший человек. Позвоните ему. Он заслуживает узнать это от вас.
– Точно.
Она глубоко вздохнула и велела элке сделать звонок. Ей ответил софт, который распоряжался транснетовым адресом принца Матиффа.
– Принц больше не будет принимать от вас звонки.
– Я понимаю. У тебя имеется функция передачи сообщений?
– Да.
– Сообщение начинается: молись, чтобы мы никогда не встретились снова. Молись изо всех сил. Конец сообщения.
Она облизнула губы, довольная тем, как хорошо почувствовала себя. Пустая угроза… а может, и нет. Она проживет долгую жизнь. «Спасибо, папочка». Анджела шмыгнула носом, прогоняя слезы.
Хьюсден ответил на её звонок тотчас же. Впрочем, он всегда был отличным парнем.
– Я слышал, – сказал он. – Картель только что сделался притчей во языцех. Мне так жаль твоего отца.
– Это очень мило, – сказала она. – Он не страдал. Совсем наоборот.
– Хорошо.
Молчание затягивалось.
– Хьюсден. С учетом обстоятельств я вряд ли буду настаивать, чтобы ты сдержал свое слово.
– Я… я не знаю, что сказать. Если бы дело было только во мне, то мы, конечно, остались бы вместе. Но семья…
– Никуда не денешься от семей, – сказала она с печальной улыбкой. – Знаю.
– Может быть, ты станешь моей любовницей?
Анджела рассмеялась, и агенты уставились на нее.
– Ох, Хьюсден, ты действительно неподражаем. Нет, ты пойдешь и найдешь себе чудесную пару. Пожалуйста. Ради меня.
– Я люблю тебя, Анджела.
– Мне тоже нравилось заниматься с тобой сексом.
– Дело не только в этом, ты знаешь.
Она снова подняла руку, любуясь кольцом в последний раз. Бриллиант, из которого его вырезали, должен быть размером с утиное яйцо. «Невероятно!»
– Кольцо при мне. Я смотрю на него прямо сейчас. Оно красивое, Хьюсден.
– Оно твое. Его сделали для тебя.
– Ты и впрямь лучший. Но я не могу его сохранить… в буквальном смысле не могу. Приставы заберут его у меня и продадут. Я не могу его оставить. Это величайший романтический жест в нашем поколении. Забери его и отдай следующей невесте. Та, которая заслуживает тебя, заслуживает и его.
