вафли и позволив самим налить кленового сиропа для сладости.
Отто, Келли и пятеро других соседей ответили на звонок Сола. Они все были в равной степени взволнованы таким поворотом событий и начали обзванивать собственных соседей – цепная реакция привела к встрече жителей Камило, назначенной на десять часов того же утра.
Дюрен позвонил Солу вскоре после семи.
– Тревожные времена, мой друг. Надеюсь, у тебя все в порядке.
– Не совсем. В море полным-полно желейных пузырей.
– Да. Этот аспект восстания лишь теперь начинает просачиваться в новостные передачи. Весьма странно. Планета недвусмысленно даёт понять, что нам тут не место, как и предсказывал брат Зебедайя.
– Правда? Я думал, все дело в звезде.
По другую сторону кухни Эмили спросила:
– Кто?
– Дюрен, – тихонько проговорил он, и она тотчас же помрачнела.
– Звезда и её планеты – это родитель и дети, – сказал Дюрен. – Ты не можешь удивляться их гневу; они просто отвечают на то, что мы осквернили их святость.
Сол начал скучать по старому Дюрену – тому, который любой спор решал посредством разбивания ближайшей стены чьим-нибудь телом.
– Конечно. Я сегодня немного занят. Чего ты хочешь?
– Время пришло.
– Время для чего?
– Для начала конца нашей оккупации. Планета изгоняет нас в великую тьму, откуда мы пришли.
– Послушай, я действительно занят.
– Знаю. Я отниму у тебя совсем немного времени. Мы бы хотели, чтобы ты принес нам вещи, о которых мы тебя просили раньше.
– Ох, я тебя умоляю! Сегодня?
– Именно сегодня, Сол. Они ведь у тебя?
– Да. Я все сделал.
Как только он добыл сырье, Зула дала простые микрофактурные указания, которые 3D-системы в задней комнате «Гавайской луны» без труда исполнили бы. Когда он рассказал Эмили об этой просьбе, они поговорили о том, стоит её выполнять или нет. В конце концов, поскольку цилиндры не казались опасными, он решил приступить к делу и изготовил их. Эти герметичные сосуды с мягкими резервуарами внутри он не мог бы отнести в полицию Абеллии. Он хотел узнать, для чего их собирается использовать Зебедайя, до того как произойдет тот самый анонимный звонок. Сол даже приготовил неотслеживаемый адрес, чтобы позвонить – как в старые времена.
– Тогда, пожалуйста, принеси их нам, – сказал Дюрен. – Вот адрес.
На сетке Сола появилась иконка и развернулась, показывая местечко за пределами рю Тюрбиго, на окраине города.
– Не уверен, что смогу это сделать сегодня.
– Понимаю. Вижу, ты сейчас дома, да?
Простой вопрос вызвал холодок, пробежавший у Сола по спине. Элка Дюрена была куда более продвинутой, чем он предполагал. Он не ответил.
– Мне послать Зулу, чтобы она забрала у тебя наши предметы? – продолжил выспрашивать Дюрен.
Сол едва не содрогнулся.
– Нет. Я все привезу.
– Сегодня утром, пожалуйста.
Звонок закончился.
– Ты не можешь поехать сегодня, – сказала Эмили.
– Я не хочу, чтобы эта женщина появлялась у нас дома. Ты с ней не встречалась, ты не понимаешь, какая она.
– Она не знает, какая я.
– Нет, Эмили, прошу тебя. Мне надо идти. Сегодня все закончится. Чем бы они ни занимались, я намерен сказать, что помогаю им в последний раз.
– Думаю, надо вызвать полицию прямо сейчас.
– И что мы им скажем? Прошу тебя, дорогая, мы это обсуждали сто раз. Мы даже не смогли понять, для чего нужны эти цилиндры.
Она состроила недовольную гримасу.
– Ну ладно. Но я хочу принять меры предосторожности. Я подключусь к твоему телотралу.
