Библиотека на Обугленной горе

художества талантливого дошкольника. Нет, не дошкольника. Скорее, пещерного человека.

Эти рисунки были выполнены в первобытном примитивном стиле, но изображали не животных. По большей части. Тут и там виднелись четвероногие создания, вероятно, собаки. Однако в основном «наскальная живопись» была посвящена реалиям современности: Стив заметил коричневый квадрат фургона «Ю-пи-эс», маленькую машину с характерным знаком на крыше и рядом с ней человечка – ручки-ножки-палочки – с пиццей в руках. Почтовый фургон. Баскетбольное кольцо. Велосипед. Но среди мгновенно узнаваемых и вполне привычных символов американской жизни присутствовали непонятные предметы: черная пирамида, желтый бык, чьи бока облизывали языки пламени, злой кальмар, покачивающийся на зеленых волнах.

Стив нашел медикаменты, о которых упомянула Кэролин, аккуратно сложенными в углу напротив мебели: две упаковки воды «Дэсани», упаковка стерильного бинта «Джонсон-энд-Джонсон», две большие коробки «Бэнд-эйд», полиэтиленовый пакет с вяленой говядиной, нечто вроде коробки для рыболовной снасти с красным крестом. В простом белом ящичке лежали менее понятные предметы, тщательно завернутые в старое свадебное платье: три глиняных горшка, пенопластовый поднос со стеклянными ампулами, крошечные баночки с порошком. Выглядит свежим, пролежало здесь не больше одного-двух дней. Стив подошел, открыл бутылку воды, жадно отхлебнул. Затем вскрыл коробку «Бэнд-эйд», достал кусочек пластыря и заклеил маленький укус на пальце. «Амоксициллин», – гласила надпись на другой коробке. Стив открыл ее и увидел дюжину шприцов.

– О, здравствуйте!

Стив испуганно обернулся. Пожилая женщина лет шестидесяти пяти, в юбке-брюках с пурпурным цветочным рисунком. Женщина была очень бледной, ее губы имели синюшный оттенок.

– Я так рада вас видеть! Вы не зайдете? Могу я взять ваше пальто?

– О… привет. Я не знал, что тут кто-то есть. Простите за вторжение. Правда. Там собаки…

– Вы не зайдете?

– Я не… – Стив замолчал, пристально посмотрел на женщину. Подумал о том, как старательно старик на лужайке изображал глухоту, показывая на газонокосилку, снова и снова, будто в первый раз. Может, это его жена? Они прекрасно подходят друг другу.

– Вы не зайдете? – снова спросила она. – Я так рада вас видеть. – Лев подошел к женщине, обнюхал ее. Она посмотрела на пятисотфунтовую кошку, пачкавшую кровью коридор, потрепала густую пыльную гриву. – Могу я взять ваше пальто?

Лев оглянулся на Стива и с сомнением рыкнул.

Стив покачал головой:

– Понятия не имею, дружище.

Лев махнул хвостом, соглашаясь, словно уловил – возможно, не слова, но суть мыслей, основную идею. По какой-то причине Стиву это показалось смешным. Его смешок побудил женщину снова поинтересоваться, может ли она взять его пальто, и он рассмеялся в полный голос, громко и протяжно.

Кажется, он тоже начал улавливать основную идею этого идиотского дня.

Глава 8 Холодный дом

i

Секретаршей была чернокожая дама средних лет, с приветливым лицом и ледяными глазами. Она следила за приближением Эрвина, как пантера за козлом, пришедшим на водопой. За спиной дамы высокое окно выходило в ухоженный сад. Эрвин с неподдельной тоской посмотрел в это окно. За ним было ясно и солнечно, прохладно, но не холодно – возможно, лучший день осени. Эрвину хотелось сейчас гулять по лесам, шагая сквозь шуршащую листву.

Вместо этого он положил на стол секретаря свой бейджик посетителя.

– Я Эрвин. – Он ткнул большим пальцем в изогнутую дверь справа. – Мне сообщили, что он желает меня видеть.

– Какой Эрвин? – осведомилась секретарша, проводя пальцем по списку имен. Эрвин не ответил. Его фамилия была на бейджике. Секретарша просто