С ветки дикого винограда, оккупировавшего всю дворцовую стену с этой стороны, сорвалась большая холодная капля и прозрачной слезой упала на его щёку. Северов только раздражённо тряхнул головой и ближе наклонился.

– Скажи, кто это сделал?

Привстав на цыпочки, я нежно поцеловала его в губы и выдохнула, надеясь, что мой голос звучит достаточно уверенно и равнодушно:

– Это ерунда, правда. И давно было. Я уже всё забыла, и ты забудь.

– Оля! – он нахмурился.

– Пожалуйста, Арсений, – я немного повернула голову и поцеловала центр его ладони, – Нам обязательно сейчас об этом говорить?

– Не обязательно… – парень задумчиво погладил меня по голове и грустно усмехнулся. – Об этом – не обязательно. Давай уже свой гениальный план по спасению человечества…

Я подумала, что на пренебрежительный тон я обижусь позже, когда всё останется позади, а мы при этом будем живы и здоровы. Сейчас же решила не мелочиться и выдала всё как есть.

– Ни в коем случае! – резюмировал Северов, даже не позволив мне привести все аргументы. – Об этом не может быть и речи.

– Арсений!

– Я сказал – нет, – обнял меня за плечи и ласково уточнил: – Это опасно, я не хочу, чтобы ты так рисковала… Возвращаемся в казарму, подключим наших. Что-нибудь придумаем, не переживай.

Ему легко говорить, он не знает, что во всей этой ситуации я виновата напрямую. Не сбеги я от Сашки, устроил бы он этот цирк с похищением…

– Ладно, – я пожала плечами, уверенная, что если вопрос встанет на голосование. А он обязательно встанет, потому что мой план был некоторым образом сплагиачен у Зверя – то мнение Севера уже никого не будет волновать.

Что ж, немного времени у меня ещё есть.

Парень недоверчиво покосился на меня, словно был удивлён моей покладистостью, но я только невинно улыбнулась. В конце концов, он же не запретил мне рассказывать другим о своей идее.

У западной калитки снова никого не было, поэтому я вяло заметила:

– Нам прямо повезло, что сегодня здесь охраны нет…

– Повезло… – Арсений нехорошо усмехнулся и заглянул в монитор на ладони.

– Что делаешь?

– Контролирую, чтобы мои люди не пострадали в результате чужих интриг, – и пояснил: – Если всё случится, как ты говоришь, полетят головы. И в первую очередь, у охраны. Очень не хочется, чтобы эти головы принадлежали близким мне людям.

– А не близким? – насупилась я.

– Оль, мы с тобой уже говорили об этом: я волнуюсь только о близких мне людях. Об остальных пусть волнуется кто-то другой.

Меня немного покоробило от его слов. Но я не могла не согласиться, что Северов в чём-то прав. Мы неспешно двигались по тропинке к казарме и думали каждый о своём. Потом парень вдруг остановился и запрокинул лицо, всматриваясь зажмуренными глазами в затянутое тучами ночное небо.

– Оля, – проговорил он несчастным голосом, – Я бы хотел, чтобы всё было по-другому, правда. Чтобы не надо было выбирать, кому жить, а кому умереть. Знаешь, о чём я на самом деле мечтаю?

Он так и стоял: руки глубоко в карманах, на смуглое лицо неспешно падают капли дождя. Красивый.

– О чём? – спросила я неожиданно охрипшим от нежности голосом.

– Чтобы не было Корпуса, войны, Цезаря и Колеса Фортуны. Чтобы дети не изображали из себя взрослых, а взрослые не были стадом овец… Я бы хотел попасть на необитаемый остров, где нет никого, только ты и я.

Он вдруг перевёл на меня взгляд, а затем без слов подхватил на руки и, шагнув под сень одного из парковых деревьев, крепко прижал к стволу, выбивая из меня дыхание жалящим, горьким поцелуем. Отстранился, рвано дыша и прожигая меня тяжёлым чёрным взглядом, а затем зашептал, прижавшись лбом к моему лбу:

– Ты, я и много солнца, чтобы видеть, как розовеет твоя мраморная кожа под моими поцелуями. И ещё очень много ласкового моря, чтобы шум не заглушал музыку твоих вздохов.

– К-каких вздохов? – по-моему, я порозовела и без поцелуев, по-моему, от моих щёк можно было уже прямо сейчас зажигать свечи.

– Сладких, – Арсений тихонько рассмеялся. – Ты так сладко стонешь, когда я целую тебя вот здесь, – провёл пальцем от мочки уха до ключицы. – И здесь, – прикоснулся к уголку моего рта, прошёлся по нижней губе и легонько надавил, заставляя раскрыться.

– Да, вот так, – усмехнулся, когда я издала какой-то совершенно дикий и совершенно нетерпеливый звук, и втянул мою губу в свой рот, посасывая в томительном, мучительно медленном темпе, от которого всё скручивалось внутри в дрожащий узел.

– Не могу ничего с собой поделать. Просто не могу… Когда я увидел, как этот тип… – где-то в районе его груди зародился пугающий вибрирующий звук, – у меня в глазах потемнело. Я же… – вздох и ещё один тягучий, как карамель, поцелуй. – Я не могу тобой рисковать…

Вы читаете Детский мир
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату