Советник Каро едет домой из Второго круга и думает о Кейко Дарэ Ка. Отцу он не стал ничего рассказывать, сказал только, что девчонка невиновна и версия Канселье — полный бред. Фабьен Каро на это ответил, что Бастиан не иначе как перетрудился и повредился умом, и его жалости больше достойны помойные кошки, а не смазливая косоглазая тварь, угробившая его младшего сына.
Два электромобиля несутся по дороге к Ядру, обгоняя друг друга и слепя дальним светом в зеркала заднего вида. Отцовская машина всё же уходит в отрыв; Бастиан гасит скорость и ведёт свой электромобиль спокойнее.
— Вылетишь с трассы — туда тебе и дорога, упёртый старый хрыч, — ворчит он, глядя на удаляющиеся огни фар впереди.
Странное ощущение не даёт ему покоя. Вроде бы, всё в порядке, все дела улажены. Он лично проводил Кейко в одиночную камеру, убедился, что в ней чисто и на койке лежит комплект постельного белья. При нём же девушке передали бубенчик и кольцо. И прежде чем за Кейко закрылась дверь, она улыбнулась ему и сказала:
— Спасибо, месье Каро. Вы были добры.
Но что-то не так. Бастиан хмурится, трёт переносицу. Предчувствие мечется внутри, и его не поймать, не заставить оформиться в чёткие мысли. Отвлекают огни отцовских фар, мелькающие столбы дорожных ограждений. Советник Каро вспоминает: он уже испытывал подобное. То же чувство владело им перед тем, как он увидел в море ту самую гигантскую рыбину.
— Да к чёртовой же матери! — рычит Бастиан. Притормаживает — и разворачивает машину в обратном направлении.
Через полтора часа он уже долбит кулаком по воротам тюрьмы.
— Советник Бастиан Каро. Срочное дело! — бросает он сонным охранникам. — Мне необходимо сопровождение в блок одиночных камер.
— Не спится же каким-то идиотам, — ворчит в сторону охранник — но Бастиан пропускает его реплику мимо ушей.
Бьётся в узких бетонных коридорах эхо шагов, гремит пульсом в ушах. Моргающий мутный свет под потолком раздражает до тошноты. «Да что с тобой? — пытается взять себя в руки Бастиан. — Посмотри на себя со стороны. Каким тебя видят люди? Вспотевшим, нервным типом, одержимым непонятным порывом? Хорош Советник, нечего добавить».
Заспанный молодой охранник отпирает дверь камеры, включает свет.
— Заключённая, просыпайся! — командует он зычно.
Стоящий за его спиной Бастиан сперва видит тёмные пятна на полу, потом в нос ударяет кислый запах рвоты с примесью железа. И только потом взгляд выхватывает маленькую фигурку, скорчившуюся в углу.
— Пропустите! Кейко!
Три широких шага — и он уже рядом, касается её плеча, переворачивает девушку на спину. Губы, рубашка на груди — в тёмно-коричневых пятнах, глаза полуоткрыты, кожа на горле расцарапана, под ногтями — запёкшаяся кровь. Бастиан переносит Кейко на лежанку, укладывает, ищет пульс на шейной артерии. И не находит. Под ботинком что-то ломко хрустит. Охранник наклоняется, поднимает с пола маленький прозрачный осколок.
— Месье… стекло.
— Сделайте что-нибудь! — от собственного крика звенит в ушах. — Позовите врача!
В камере в считанные секунды становится людно. Бастиана отводят в сторону, что-то говорят. Он не слышит слов. Только тихое звяканье голубого бубенца, вплетённого в чёрные волосы девушки.
«Спасибо, месье Каро. Вы были добры».
Свешивается с койки покрытая синяками правая рука с пластиковым колечком на безымянном пальце. На ладони поблёскивают мелкие осколки. Бастиан видит их, даже когда закрывает глаза.
— Советник! Месье Каро! Вам нехорошо? — доносится до него словно издалека.
— Я в порядке. Пошлите ко мне домой «молнию», что я заночую здесь, — отвечает он.
— Простите, Советник. Не уследили… Виновные будут нака…
— Я виноват в этом. Только я.
Рано утром Бастиан отвозит завёрнутое в белое полотно тело Кейко в крематорий шестого сектора. Дожидается, когда придёт на работу татуированная деваха с рыжими дреддами и пробитыми пирсингом бровями, отзывает её в сторону и просит:
— Я знаю, что её сестра работала с тобой. Если увидишь её, передай мои слова: я искренне сожалею. Я ошибался насчёт Кейко, пытался всё исправить. И не успел.
Он уходит, и взгляд рыжей девицы жжёт ему спину.
Заряда аккумулятора в машине хватает ровно до КПП между Вторым и Третьим кругом. Пока электромобиль заряжается, Бастиан заходит в Собор. Садится на скамью и неподвижно сидит, глядя на статуи Христа и Богоматери.
— Месье, могу ли я вам чем-то помочь?
Служка заглядывает ему в лицо — и отшатывается прочь, натолкнувшись на взгляд Советника Каро. Потерянный, тоскующий взгляд.
Проходит пять дней. Бастиан с удвоенным рвением проверяет вверенные ему объекты, инспектирует склады продовольствия, пищевые комбинаты,
