Я злобно уставилась на Карла. Тот же смотрел на меня пристально, с насмешкой.
– Пойдем в дом, – прервала наш диалог Алсу, выглянув из-за двери – она видела, что я, промокшая, тоже мерзну.
– Спасибо, Алсу, – только и оставалось сказать мне. Подруга посмотрела на меня как-то странно, и я подумала, что только что совершила ошибку – Зарецкий никогда не называл ее по имени. И, возможно, даже не помнил его.
Я вошла в коттедж. Ярослав смотрел на меня взглядом немощного ребенка – явно не знал, куда идти и что надевать.
– Мне надо идти переодеться? – жалобно спросил он.
Я вздохнула, поняв, что сейчас будет самое страшное. А вслух сказала:
– Поймем, милая, я помогу тебе определиться.
О том, каким взглядом меня одарили все четверо, я промолчу. Скажу лишь, что мне стало не по себе. Зато Ярослав обрадовался.
– Пойдем, дорогой, – фальшиво улыбаясь, пропел он и цапнул меня за руку. – Заодно я тебя феном посушу.
– Фен в ванной комнате, – подсказала Алсу, подозрительно глядя на меня. – А не в Настиной спальне.
– Мне интересно посмотреть на Настенькину спальню, – еще более фальшиво сообщила я и потащила Ярослава на второй этаж под издевательский хохот Темных Сил.
Мы очутились в комнате, которую я делила с Ранджи, и Зарецкий тотчас закрыл дверь на замок. А после встал посредине комнаты – мокрый, грязный и несчастный. И застыл, как печальное изваяние.
– Снимай одежду, – велела я и сама стянула с себя носки, а после – спортивную кофту.
– Стесняюсь, – буркнул Зарецкий.
– Меня?! Эй, ало, это мое тело! – нервно хмыкнула я.
– Я сам себя стесняюсь, – выдал он.
– Слушай, у тебя что, не было девушек?
– Было, – опять – в который раз! – покраснел Зарецкий.
– Значит, ты все видел, – сделала я простой вывод. – Раздевайся.
И сама, стиснув зубы, сняла футболку, оставшись в спортивных штанах. Их я сниму в последнюю очередь. Господи, почему так неловко-то?
– Не смотри, – велел Ярослав.
– На тебя или на меня? – уточнила я.
– Никуда не смотри!
– Я думала, ты совсем худой, а у тебя, можно сказать, кубики есть, – коснулась я собственного живота и напрягла мышцы. – Пресс качаешь?
– Настя, – довольно-таки противным голосом спросил Зарецкий, – почему делаешь ты, а стыдно мне?
– Потому что ты сейчас девчонка, – отозвалась я, продолжая осматривать обнаженный торс. Широкий разворот плеч, умеренный рельеф мышц, несколько старых шрамов, небольшое родимое пятно и волосы. Там, где их не должно быть – по крайней мере, на теле женщины.
Вот ты какой, Зарецкий!
– Хватит меня осматривать, – сердито сказал он.
– А ты ничего так, – сказала я, сгибая руку в локте и напрягая бицепс, как бодибилдер.
– Сейчас посмотрим, какая ты у нас, – вспыхнув, заявил Ярослав и быстрым движением сорвал с себя мокрую ночную рубашку, оставшись в одном белье, вернее, в нижней его части.
Кажется, Зарецкий и сам не ожидал такого эффекта и замер как вкопанный, глядя на самого себя.
Неловко стало нам обоим.
– Молодец, – сердито сказала я, кидая ему, горемычному, полотенце. – А теперь иди и прими горячий душ. И, надеюсь, ты помнишь, что душ принимают полностью раздетыми.
– Я сойду с ума, – жалобно сказал Яр. – Я уже сошел.
– Не ной.
Прикрывшись полотенцем, Зарецкий опасливо направился к двери – ванная комната располагалась на втором этаже, рядом со спальней.
– Полотенце вокруг себя оберни, горе луковое, – посоветовала я, набираясь смелости, чтобы снять штаны. – Не сверкай пятой точкой перед Карлом.
Его пальцы коснулись дверной ручки, и я крикнула:
– Стой!
– Что? – моментально обернулся он.
– Пойдем вместе, – вдруг решила я. – Я тебе не доверяю.
– Ты меня что, мыть будешь?! – заорал он возмущенно.
