И похлопала ее по плечу, не зная, что еще могу сделать. Кроме неловкости вдруг появилось странное, колкое чувство обиды – не на Маргариту Сергеевну, а на отца. Обо мне никто и никогда так не переживал, как она о своем сыне. Для меня это чувство было новым, удивительным и не совсем понятным. Я совершенно внезапно осознала, какой может быть родительская забота. И как это приятно, хотя наверняка не многие из тех, кто имеют родителей, осознают это. Я помнила, как злились на мам Алена и Алсу, как обижался на родителей Дан, как ссорились с отцами Женя и Олег. Только Ранджи никогда не ругалась с родителями, хоть изредка и жаловалась на отца, который, будучи ее тренером, держал раньше в ежовых рукавицах.
Не то чтобы я завидовала друзьям, но я всегда осознавала – у них есть то, чего нет у меня. Нет и не будет. И кроме них, друзей, у меня никого нет.
– Все в порядке, Ярик, – погладила меня по голове, как маленького ребенка, Маргарита Сергеевна. – Я не хочу, чтобы ты обижался на меня. Просто я так сильно беспокоюсь за тебя, что места себе не нахожу, когда ты пропадаешь, не предупредив.
Она отпустила меня и взяла за руку – ладонь у нее была маленькая и теплая.
– Со мной все будет хорошо, – пообещала я зачем-то, и женщина улыбнулась. Глаза у нее были удивительно ласковые, а прикосновения – нежные, и я поняла, как сильно она любит сына.
– И я буду звонить. В этот раз я правда случайно уснул, – сказала я, чувствуя отвращение сама к себе – так не хотелось лгать этой женщине. Но и правду ей я сказать не могла.
– Эта девочка тебе нравится? – спросила Маргарита Сергеевна.
Я несмело кивнула головой. Ну, я не то чтобы себе нравилась – я себя любила!
– Она красивая и с характером, должно быть, – сказала женщина.
– Почему ты так решила? – расплылась я в улыбке. Приятно было слышать, что я красивая.
– Так чувствую, – отозвалась задумчиво Маргарита Сергеевна. – Но, наверное, тебе такая девочка и нужна. Вы давно знакомы?
– Н-нет.
– А сколько ей лет?
– Двадцать три, – призналась я.
– Старше тебя, – удивилась Маргарита Сергеевна.
И еще и его преподаватель.
– Даше сейчас тоже было бы столько, – вдруг сказала она и улыбнулась фотографиям, стоящим на полочке. Она даже взяла одну из них – в черной рамочке – в руки и подула на стекло, словно смахивая пылинки.
На фото была изображена симпатичная девочка-подросток с короткими темно-русыми волосами, с челкой, зелеными глазами и хитрой улыбкой.
Я, глядя на фотографию сестры Ярослава, вдруг почувствовала, как закружилась голова, а колени стали подозрительно слабыми – нервная система Зарецкого по-своему реагировала на шок, который я испытывала в эту минуту.
Сестра Ярослава была мне знакома. Более того, она была моей подругой, той, с которой я проучилась в одном классе целый год. Это была моя единственная настоящая подруга за все те годы. Подруга, к которой я искренне привязалась и о которой так же искренне горевала, когда узнала, что с ней случилось несчастье.
Перед моими глазами промелькнули вдруг старые, полузабытые эпизоды. Вот мы познакомились и вместе пошли гулять после школы – я по большей части молчу, а Дашка разливается соловьем: ей все равно, что у меня хмурое лицо, она пытается меня рассмешить, и у нее это получается. Вот мы пишем контрольную в школе, и я помогаю ей с уравнением, пока учитель не видит, а после мы идем на дискотеку, и подруга знакомит меня с какими-то парнями, а я смущаюсь, но держусь гордо, наблюдая, как Даша заигрывает с тем, кто ей ужасно нравится. Вот я пришла в гости и играю на пианино в ее солнечной комнате, а она слушает и улыбается. А вот встречаю ее младшего брата, вреднючего, по словам Даши, мальчишку.
Я и подумать не могла, что моя Даша Зарецкая – это старшая сестра Ярослава.
Я не знала. Честно, не знала. Словно забыла ее фамилию. Но про нее никогда не забывала. Даша навсегда осталась в моем сердце улыбчивой, веселой и дерзкой девчонкой, отличной подругой и хорошим человеком.
Как же я раньше не поняла, что тот шумный белобрысый мальчишка – надменный принц, которого я по нелепой случайности встречаю последние полтора года, и…
Я сама себя остановила.
Случайности ли это?..
Теперь я уже ни в чем не была уверена.
После того, как мы поменялись телами, я могла поверить в самые невероятные вещи.
– Ты в порядке? – тронула меня за локоть Маргарита Сергеевна.
– Да, – с трудом очнулась я, не веря в происходящее.
– Пойдем на кухню, не стоит заставлять твою гостью ждать.
