— Жики, это катастрофа! — прорыдала Анна. — Мне только что звонил Рыков!
— Да ты с ума сошла? — Жики показалось, что она ослышалась. — Что за чушь! Рыков — мертв!
— Жики, он жив! Это он мне звонил и называл «querida»! Это он украл Тони! Это он подложил бомбу в мою машину!
— Что ты несешь, боже мой, — Жики устало пустилась в кресло. Она еще не пришла в себя после новостей, вываленных на нее Десмондом. Провались он пропадом, не Десмондом, а Джошем. А теперь вот приходится выслушивать подобную чушь.
— Жики, послушай меня! — Анна бросилась к ногам старой тангеры и схватила ее за руки. — Пожалуйста, прими всерьез, то, что я говорю. Рыков жив. Видимо, Саша тебя обманул, сказав, что он застрелился. Теперь нет сомнений, что именно Рыков убил Сашу — просто убрал, как свидетеля. А может, еще и отомстить хотел за то, что произошло в Серебряном бору.
Жики покачала головой, собираясь с мыслями. В любом случае, с Анной надо поговорить, Джош прав, нельзя ее держать в неведении. Но, видимо, открыть ей придется гораздо больше, чем изначально планировалось.
— Сядь, детка, — Жики похлопала Анну по плечу. — Сядь, и я кое-что расскажу тебе.
— Значит, Саша обманул и тебя? И ты не знала, что Рыков жив?
— Знала, — уронила Жики. — Знала с самого начала. Этот монстр выжил удивительным образом…
…— Он спит, мадам, — Саша предложил Жики кресло, которое он притащил заранее в ожидании визита командора. Жики опустилась в него, тяжко вздохнув, так как разговор, который ей предстоял, не предвещал ничего хорошего — человек на больничной кровати должен был уже лежать в могиле — а он вот, живой, и что с ним теперь делать — непонятно.
— И зачем мне эта головная боль? — пробормотала тангера, словно про себя, но Саша ее услышал.
— Мы можем упечь его в психушку, мадам. Пусть сгниет там.
Жики в задумчивости покосилась на него: — Он сбежал из тюрьмы, неужели вы думаете, мсье Гаври
— Куда он пойдет? — пожал он плечами. — Ему некуда идти. Женщина, которую он любит…
— Ах да, эта женщина, — вздохнула Жики. — Такие женщины приносят одно горе мужчинам. Они несчастны сами и делают несчастными всех вокруг. Бедная Катрин…
Ей не понравилось молчание Александра, и она внимательно всмотрелась в его лицо — совершенно, однако, непроницаемое: — Мне показалось, или ваши симпатии на стороне этого человека? — чуть усмехнулась она.
— От вас трудно что-то скрыть, — Александр и бровью не повел. — Правда, мое отношение с трудом можно назвать симпатией — скорее сочувствие.
— Сочувствие… — повторила за ним Жики. — О да… Сложный случай. И Анна вот тоже…Странно себя ведет — как будто простила его.
— То есть как? — удивился Александр. — Анна не знает, что он остался в живых?
— Разумеется, нет! — отрезала Жики. — Никто не знает — кроме вас… А еще l’equipe de sau vetage[265].
— Это проверенные и надежные люди, — твердо заявил Саша. — Кроме того, они и не в курсе, кого вытащили с того света.
— Что, он был так плох?
— Мягко сказано. Лицо разворочено. Проникающее ранение в брюшную полость. Да еще, пока ехали в больницу, у него остановилось сердце. Славка ему два ребра сломал, пока откачивал. А что, не надо было?
— Какая теперь разница! — Жики сделала неопределенный жест. — Не поймите меня превратно, я вас ни в чем не виню — вы действовали сообразно обстоятельствам.
— Именно так, мадам, — раздался голос. — Ваш солдат ничуть не виноват в том, что чудовище не издохло.
Жики встала и подошла поближе к кровати — с забинтованного лица на нее близоруко щурились светло-голубые глаза.
Она молча его рассматривала — диве с трудом верилось, что этот израненный человек — тот самый блестящий молодой мужчина, которого она знала как спецагента ФБР Джоша Нантвича, которого она с радостью принимала в доме, и которому доверяла дорогого ей человека. Как же она ошибалась и какой опасности подвергала Анну!
— Вашему самообладанию можно позавидовать, — сухо произнесла дива.
— Вы мне льстите, мадам. Это не самообладание, вовсе нет.
— Тогда что же?
— Мне просто плевать, что со мной будет.
— Прямо таки плевать? — удивилась Жики. — Вы не можете не понимать, что ничего хорошего вас не ждет.
— Я всего лишь промахнулся, — прохрипел раненый. — Рука дрогнула. Если ваш человек, — он показал глазами в сторону Саши, — если ваш человек
