— Откуда?! — Фафнир вытаращил глаза. — Ты что, англичанка?
— Да нет, — слегка улыбнулась она. — Я русская.
— О-о!!! — выражение лица Фафнира изменилось, стало восторженным и умилительным. — Русская… чудесно…
Катрин растерялась: — Что чудесного?..
— Русские женщины, — Фафнир мечтательно сглотнул. Катрин фыркнула:
— Ничего особенного.
— Русские женщины любящие и верные. Они, — Фафнир снова сглотнул, — почти святые.
Лицо Катрин окаменело: — Вы ошибаетесь. Мы не святые. Совсем не святые. Земные и грешные, как любые другие, — ее голос дрогнул.
— Наговариваешь на себя? — Фафнир пожал плечами. — Bon![327] Давай телефон. Позвоню, как только что- нибудь узнаю.
Катрин черкнула несколько цифр на страничке, вырванной из блокнота, и протянула ее Фафниру. Тот, аккуратно сложив листочек, убрал его в карман грубой черной косухи. — Может, выпьешь со мной кофе? — нерешительно предложил он. — Расскажешь поподробнее, зачем ты его ищешь.
— Но я уже все рассказала, — забеспокоилась Катрин. — Я больше ничего не знаю.
Фафнир испытующе прищурился: — А мне почему-то кажется, что ты что-то недоговариваешь. Впрочем…
— Давайте выпьем кофе, — неожиданно согласилась Катрин: в конце концов, чашка кофе ни к чему ее не обязывает, а она получит помощь в своих безнадежных поисках.
— Садись, — обрадовался Фафнир и кивнул на заднее сиденье «зверя».
— Ой, — испугалась она. — Я никогда не…
— Тебе понравится. Обними меня и держись покрепче. Ах, да! — он достал из багажника шлем — с таким же черным драконом над забралом, как и на его шлеме. — Это мой, запасной. Надень.
Катрин словно оказалась отгороженной от всего мира — стало немного трудно дышать, она чувствовала табачный дух — печать дыхания курильщика — все же французы — нация курильщиков, несмотря на агитки на стенах станций метро и запреты в бистро и ресторанах. Запах Голуаз[328] пропитал внутреннюю поверхность шлема, но Катрин он не раздражал, а скорее, отвлекал. Она взобралась на заднее сидение и обняла байкера за талию, даже через косуху ощущая под рукой крепкие мышцы.
— Держись! — Фафнир рванул ручку, двигатель взревел, и Катрин от страха вцепилась в него изо всех сил. — У-ух! Полегче!
— Простите, — смутилась Катрин. — Я никогда раньше… Ай!!!
Байк рванул с места, как показалось Катрин, с ракетной мощью и скоростью. Она зажмурилась — Фафнир съехал с моста на набережную Мажисри, заложив такой крутой вираж, что она почувствовала, как вот-вот вылетит из седла. Ей хотелось крикнуть «Остановись!», но понимала, что за ревом мотора он просто ее не услышит. Поэтому она в ужасе вжалась в черную кожаную спину и замерла: когда-нибудь он остановится, ну ведь должен когда-нибудь… Фафнир пронесся по набережной и свернул к Сен-Жаку. Еще несколько виражей и вот они уже на одной из узких улочек, прилегающих к Риволи.
— Где мы? — в шоке спросила Катрин, не без облегчения стаскивая с себя шлем.
— Это место нашей постоянной дислокации, — у небольшой кофейни было припарковано немереное количество байков — на любой вкус, размер и кошелек. Фафнир оставил грозного «зверя» прямо напротив входа — Катрин увидела бородатых байкеров в черной коже и шипах, расположившихся за уличными столиками. Все они явно были завсегдатаями этого места — держали себя свободно, не сказать — развязно, громко разговаривали, отчего вокруг стоял дикий гвалт.
— Хочешь остаться снаружи? — спросил ее Фафнир, и Катрин замотала головой — еще чего не хватало!
Она буквально влетела в кафе и забилась в самый дальний угол. Фафнир, усмехаясь в бороду, проследовал за ней, по дороге махнув официанту: — Dodo, deux cafe s’il te plait[329]… — и спустя минут пять перед Катрин уже стояла чашка черного кофе.
Байкер, тем временем окликнул одного из собратьев, заглянувшего в кафе — такого же бородатого, со шлемом в руках — тоже с драконом — белым, с раздвоенным языком и крыльями летучей мыши:
— Куэлебре![330]
— Господи, как ты это выговариваешь? — пробормотала Катрин.
— Salut! — байкер со странным именем Куэлебре стукнул ладонью о ладонь Фафнира. — Мадам, — вежливо поклонился он ей.
Перекинувшись несколькими незначащими фразами, Фафнир перешел к сути:
— Красотка ищет одного из наших. Американец, говорит.
— Американец? — поднял брови Куэлебре. — Среди наших американцев нет. Что-то ты путаешь, mon ami.
— А у «Les apaches»?
— У кого? — заволновалась Катрин. — У разбойников?
— Это название банды. Они наши, хм… конкуренты.
