он нежно: — Родная, любимая, наконец-то ты приехала…
Стены салона заплясали вокруг Катрин хороводом и она, пошатнувшись, стала оседать на покрытый бобриковым ковром пол.
…— У вашей супруги — сильнейшее нервное истощение, коллега, — доктор Тома, состоящий в штате отеля, невозмутимо набивал трубку. — Вы знаете, что явилось его причиной?
— Она недавно родила. Роды были сложные.
— Послеродовой психоз, — покивал доктор. — Частое явление. Ну, укольчик я ей сделал, но теперь могу только порекомендовать отдых, отдых и еще раз — отдых. Вы надолго в Довиль?
— Нет, с сожалением покачал головой Булгаков. — Только на уик-энд.
— Этого недостаточно. Возьмите отпуск, поезжайте куда-нибудь. Желательно без резкой смены климата. То есть, если море — то не южнее Cote d'Azur[337]. Скоро начнется сезон в Альпах — категорически рекомендую! Горы полезны для расшатанной нервной системы. Только избегайте шумных курортов. Гонорар я включу в счет…
— Что с тобой, Катрин? — Сергей присел на край огромной кровати king-size. На ней жена выглядела маленькой, хрупкой и — потерянной.
— Ничего, — она еле шевельнула бескровными губами. — Не беспокойся, все в порядке.
— Нет, Катрин, не в порядке. Когда ты уезжала из Лондона, я надеялся, что ты отдохнешь и придешь в себя. Но то, что я вижу сейчас — просто катастрофа! Ты похудела по меньшей мере на три килограмма, и это за десять дней! Бледная как смерть, совершенно без сил — с трудом голову держишь. Тебя рвет желчью — ты хоть что-нибудь ешь?
— Что сказал доктор? — равнодушно спросила она.
— Ничего хорошего, — буркнул Сергей. — Рекомендовал свозить тебя на курорт.
— На курорт? Какой еще курорт? Не хочу я на курорт. Настроение не то, — заволновалась Катрин.
— А я хочу! — неожиданно заявил он. — Я несколько лет не был в отпуске.
Катрин, уже открывшая рот, чтобы возразить, быстро его захлопнула. Действительно — муж то работал, как вол, то разгребал ее проблемы — вот и сейчас: наверняка он рассчитывал провести с ней два дня в покое и любви, а ему в очередной раз предлагается ее, Катрин, нарушенная психика.
— И вот еще что! — он нервно потер глаза, словно решаясь задать какой-то неприятный вопрос: — Я тут разбирал твой саквояж…
— Зачем? — вздохнула она устало. — Я сама в состоянии разобрать свои вещи.
— Я не собирался рыться в твоих вещах, если ты об этом! — холодно оборвал он жену. — Я искал зубную щетку и чистое белье.
— Нашел?.. — поджала она губы.
— Зубную щетку ты, видимо, где-то забыла. Ладно, я нашел пару в ванной. Но зато я почувствовал странный запах от твоих вещей.
— Ты обнюхивал мою одежду? — Катрин была шокирована.
— И обнюхивать не нужно, чтобы почувствовать запах тины, — отрезал он. — Ты что, в Сене купалась? Да еще в одежде?
Он не мог не заметить, как Катрин сжалась: — Что ты несешь, боже мой, — прошептала она.
— Что — я — несу? — разделяя слова, отчеканил Сергей. — Однажды на охоте я провалился в болото. От моей одежды потом воняло примерно так же.
— Тебе показалось, — пробормотала она.
— А то, что ты хлопнулась в обморок, увидев меня здесь, мне тоже показалось? — ледяным голосом произнес Сергей. — У меня галлюцинации, должно быть…
Катрин не нашла, что ответить. В тот момент, когда она увидела в музыкальном салоне мужа, она почувствовала в груди такую невыносимую пустоту, что ноги ее подкосились, и она стала погружаться в эту пустоту, теряя из виду окружающий ее мир.
«Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя»[338]. Джош поднял глаза от компьютера. Ницше знал, о чем писал. Мстители, возомнившие, что они вправе вершить правосудие, взявшие на себя миссию господа бога, не сомневающиеся ни мгновения в собственной правоте — такие люди должны быть совершенны, безупречны, непогрешимы, а они оказались всего лишь… людьми — не чуждыми корысти и жажды власти, низменных страстей и ложных идеалов. Несколько бессонных ночей и плавания по бескрайним просторам Интернета, а точнее — замысловато зашифрованным секретным сайтам, окончательно его в этом убедили. Пожалуй, никто, кроме него, гениального хакера, не смог бы взломать такое количество паролей, состоявших иногда не из одного десятка уровней. И никто, кроме него, с его высочайшим IQ не смог бы сплести воедино разлохмаченные концы тайны — которая, по сути, не была единым целым, а представляла собой затейливую мозаику. Части ее были столь мелки и многогранны, что уложить их в стройную картинку было практически нереально. Тем более, хранители этой тайны изрядно позаботились о том, чтобы она и дальше оставалась никем не разгаданной, уж они постарались! Теперь придется решать, что ему с этой тайной делать. Вариантов немного и отличаются они друг от друга исключительно тем, к кому следует обратиться.
