Неверное решение может стоить ему жизни, на что, по большому счету, плевать. Главное — не навредить тем, кто ему по-прежнему дорог — несмотря на то, что они, скорее всего, продолжают его ненавидеть. Да он и сам себя ненавидел.
После встречи с Изабель его мучило тошнотворное предчувствие надвигающейся беды. Именно повинуясь этому предчувствию, он выяснил, где остановилась Катрин и следил за нею издалека, с трудом преодолевая мучительное желание. Но никогда, никогда он бы не приблизился к ней, если б не ее отчаянная попытка свести счеты с жизнью. Он вырвал тогда лист из ее блокнота и теперь носил его у сердца, словно талисман: «Мама, Серж, сыночек, простите меня. Я пыталась жить, но не получается. Всем будет легче, если я уйду туда, где тот, кого я бросила умирать». Рискуя всем, он оставил ей жемчужную серьгу, надеясь, что его послание избавит ее от мук совести. Разве мог он представить, что она начнет упрямо его искать?
Подавив в себе дикий соблазн отправиться ей навстречу, Джош заперся в мансарде и занялся делом — в конце концов, необходимо было найти ниточку, связывавшую Сашу Гаврилова, московского палладина, и Вадима Грушина — московского чиновника. Когда Бриджит или Себастьян, а иногда оба вместе, стучали в дверь, он огрызался: «Оставьте меня в покое, я занят!» Из христианского милосердия парочка приносила ему под дверь свежий хлеб, characuteries[339], молоко и скотч — шарахнув кулаком в дверь, Себастьян кричал «C’est servi»[340] и уходил к себе. По ночам Джош слышал за стеной красноречивый скрип кровати, а потом — веселые голоса. Но он не завидовал, а лишь усмехался, и продолжал кропотливые поиски. Его упорство все же было вознаграждено, он нашел, что искал, но, вопреки ожиданиям, это оказалась не ниточка, а веревка висельника — щедро смазанная французским мылом.
Первое, что пришло в голову — сообщить старой вороне, мадам Перейра. Но он остановил себя — сколько сил было потрачено, чтобы хоть что-то выяснить о дочери Антона — а эти идиоты ее вновь упустили. Старуха соизволила лично позвонить ему, чтобы недовольно проскрипеть в трубку: «Нас опять опередили!» Спасибо маме за хорошее воспитание — еле удержался, чтобы не обложить мадам командор трехэтажным матом. Его сдержанность она оценила по достоинству, сообщив спустя несколько дней о смерти малышки. К тому моменту злоба на старуху накалилась добела, и он не стал стесняться в выражениях. Она терпеливо его выслушала и со словами «Надеюсь, это все?» положила трубку. В гневе он чуть не разнес мансарду — к тому моменту, как на пороге появился Себастьян и схватил его за плечи, целой посуды не осталось совсем. И теперь докладывать ей у него не было ни малейшего желания.
Промучившись в сомнениях несколько бессонных ночей, опустошив не одну бутылку скотча, он наконец решил, кому слить невероятную информацию. Но не сразу, а дозировано. Пусть этот самонадеянный полицай напряжет извилины — они, судя по всему, у него имеются. Только применять он их не торопится. Джош выудил из глубин инета личный электронный адрес майора Глинского и отправил тому письмо.
Майор явился на работу чернее тучи.
— Что стряслось? — встревоженно спросил Зимин. Давненько он не видел напарника в подобном мрачном настроении. — Что-нибудь с женой или сыном?
— Типун тебе на язык, — пробурчал майор. Он плюхнулся за стол, и уставился невидящими глазами в экран монитора.
— Хочешь поговорить? — Зимин устроился напротив. — Может, я чем помогу?
— Сукин сын прислал мне письмо, — процедил Виктор. — На личную почту.
— Какой сукин сын? — спросил Женя, но все понял без ответа, когда Виктор поднял на него взгляд, полный свинцовой ненависти.
— Рыков?.. Откуда он узнал твой адрес?
— Забыл, с кем имеем дело? Он пять миллионов евро со счетов своей компании стырил, никто не чухнулся. А ты говоришь — адрес!
— Да, — согласился Зимин. — Ну… и что же он пишет?
— Я ничего не понял, — Виктор потер подбородок. — Там было всего лишь два слова.
— Всего два?
— Вернее, имя и фамилия. Филипп Лоран. Помнишь, председатель совета директоров «Лё сосьете приве дё Лоран»?
— Помню. И что это значит?
— Понятия не имею. Похоже, он сливает нам информацию.
— Негусто, — фыркнул Женя. — Мы про этого Лорана и без него узнали.
— Что мы узнали? — пожал Виктор плечами.
— Мы узнали, что именно Филипп Лоран вел переговоры о закупке устаревшего оборудования предприятием господина Грушина.
— И все?
— И все. Он помер, этот Филипп Лоран. Сам некролог читал, нашел в интернете. Скорбящая вдова и все такое.
— И все? — повторил Виктор. — Вот именно поэтому нам о нем и напомнили.
— Не понимаю.
— Что-то еще есть, что мы упустили… Вот что! Подготовь справку со всей информацией по этому Лорану, сделай скриншот некролога, и пойдем-ка к
