— Вы обещаете мне?..
— Клянусь! — твердо заявила Жики. — А теперь иди. В квартире Себастьяна тебя ждет Катрин. Простись с ней.
— Что значит — простись? — нахмурился Олег.
— Она уезжает, — просто ответила Жики.
— Я не понимаю…
— Все просто — она уезжает с мужем к своему сыну. Ты должен смириться.
— Нет! — крикнул он. — Я вам не верю!
— Она сама тебе скажет. Но я освобождаю тебя от данной мне клятвы, — с этими словами старая тангера подтолкнула его к двери. — Иди же!
…Катрин куталась в покрывало, сдернутое с кровати Баса — видимо, ее бил озноб. Темные глаза ее вспыхнули отчаянной тревогой, когда она увидела, что его руки и плечи в крови:
— Ты ранен?!
— Изабель застрелила Бриджит, — глухо произнес он. — Это ее кровь. Катрин ахнула: — Как?!
— Она закрыла меня собой, — продолжал он. — Не понимаю, зачем.
— Она любила тебя, — прошептала Катрин. — Любила, как друга.
— Меня нельзя любить, — с горечью выдавил он. — Меня не за что любить.
— Я скажу банальность, — Катрин поглубже запахнула на себе покрывало. — Любят не за что-то, а вопреки. Но Бриджит любила тебя за верность и чувство собственного достоинства.
— А ты? — вылетело у него. — Вопреки чему ты меня — не любишь? Горло Катрин свело, когда она выталкивала горестные слова:
— Я люблю тебя.
— Весьма оригинально любишь, надо сказать, — зло заметил он.
— Как могу. И вообще… Я никогда б не призналась, если б не…
— Если б не собиралась уйти?..
Она отважилась посмотреть ему в глаза:
— Да. Меня Жики взяла с собой, чтобы мы простились. Я уезжаю вместе с Сержем в Лондон. Спасибо, что спас его.
— Где он сейчас? Тоже сюда притащился? Со мной попрощаться?
— Нет. Поехал в отель за вещами.
— А ты приехала, чтобы лично сообщить, что бросаешь меня?
— Я не могу оставить сына. Я не могу оставить Сержа.
— А меня, значит — можешь?
— Могу, — просто ответила она, и добавила: — Должна.
— Я тебе не верю.
— Странно, — в ее темных глазах застыло искреннее непонимание. — Между нами столько боли, что с твоей стороны, по крайней мере, наивно рассчитывать, что эта боль просто утихнет. Так не бывает.
Он словно ее не слышал:
— Если ты не любишь его, то забирай Антона, и мы уедем туда, где нас никто не найдет.
— Ты меня вообще слушаешь? — Катрин повысила голос.
— Слушаю! И не понимаю. Может, ты боишься неизвестности? Так напрасно. У меня есть деньги, я заработаю еще…
— Или украдешь, — чуть улыбнулась она.
— Или украду, — кивнул он и замолчал. Потом уронил:
— Дело ведь не в деньгах.
— Конечно, нет.
— Тогда в чем?
— Я люблю Сержа и никогда не причиню ему такой боли.
— Ты только что сказала, что любишь меня. Невозможно любить двоих.
— Почему невозможно? — подняла она бровь. — Я же люблю.
— Что? Ты любишь нас обоих?
— Да. По-разному, конечно.
— Невероятно. Бред какой-то, — он потер лицо ладонями, словно отгоняя горький дурман. Он вдруг почувствовал, что смертельно устал — если б Катрин не стояла рядом — просто бы упал замертво.
