В.: Да, это правильно. Давайте посмотрим на эти соглашения, их было два комплекта, и первым был такой короткий генеральный договор на русском языке, а потом были другие соглашения о купле-продаже, которые были уже на двух языках составлены. Вы помните, да?
О.: До этого дела я не очень помнил это. Но когда я стал готовиться к разбирательству, я эти контракты видел.
В.: Давайте посмотрим сначала на генеральный контракт. Мы видим: сверху написано, что это соглашение, которое было подписано в Москве 10 февраля 2000 года. Вы, наверное, согласитесь, что на самом деле это было сделано позже, 15 февраля, и просто задним числом датировано 10 февраля?
О.: Такое может быть, да.
В.: На самом деле это ваши собственные показания.
О.: Я вот не помню — это 15-го или 14-го, но такое может быть.
В.: Если посмотреть на первые слова этого соглашения, мы видим, что здесь 5 сторон. Стороны 2–5 — это продавцы, а именно: Лев Черной, Дэвид Рубен, Дмитрий Босов, Василий Анисимов? Первая сторона — это покупатели.
О.: Да.
В.: Первая сторона следующим образом описана: «Роман Абрамович и Евгений Швидлер, Бадри Патаркацишвили и компании, представленные ими». Вы видите, да, это?
О.: Да, я вижу.
В.: В английском варианте этого нет, но в русском варианте на странице 43 вы видите подписи каждой из сторон. Да?
О.: Да, я вижу.
В.: Под пунктом «Сторона 1» — вы подписались, господин Швидлер подписался и господин Патаркацишвили поставил свою подпись, так?
О.: Да, я вижу.
В.: Потом стороны со второй по пятую, и кто-то подписался от имени Черного, Рубена, Босова и Анисимова. Верно?
О.: Если я правильно помню, от имени Рубена подписался Лев Черной. Ну я не утверждаю. Не настаиваю на этом.
В.: Этот договор гласит, что каждый из вас, вы, Швидлер и Патаркацишвили, а также компании, вами представленные, были сторонами этой сделки. Вы согласны с этим?
О.: Я отчасти с этим согласен, если позволите, я в дальнейшем это поясню.
В.: Хорошо, мы к пояснениям подойдем, сейчас я просто хочу установить, что вы согласны, что если читать договор, то вот такой вывод можно сделать, что вы, господин Швидлер и господин Патаркацишвили, а также компании, которые вы представляли, были сторонами этой сделки. Это ведь очевидно, да?
О.: Ну если не знать, что было на самом деле, то можно так прочитать.
В.: Ну хорошо, я вас спрошу: вы согласны, что господин Патаркацишвили был краеугольным камнем, был важнейшим элементом этой сделки, и без него бы она не состоялась? Вы, по-моему, утром уже согласились с этим?
О.: Я абсолютно с этим согласен.
В.: Вы согласны, по-моему, также, что господин Швидлер был важным элементом вашего участия в этой сделке? Вы обсуждали ее с ним, он принимал участие в решении — идти на сделку или нет, и вы сказали, что он от вашего имени вел все переговоры. Это так, да?
О.: Да.
В.: Но тем не менее ваша позиция состоит в том, что ни господин Патаркацишвили, ни господин Швидлер не были сторонами этого договора, и что даже одного процента им не причиталось в тех активах, которые покупались? Это верно?
О.: То, что касается господина Швидлера, то он получал зарплату, а то, что касается господина Патаркацишвили, то он получил комиссионные. Поэтому никакой доли в акциях они не получали. Свою долю акций мог получить только тот, кто готов был заплатить за эти активы.
В.: То есть они не были частью этой стороны-1, то есть не были частью приобретающей стороны.
О.: Нет, я это не утверждаю, они были частью стороны-1, они просто не были приобретателями этих активов. Но частью стороны-1 они, конечно, были. У каждого была своя роль, это и есть сторона-1. Вот мы как группа — у каждого есть своя роль, но это не значит, что мы как группа приобретаем это. Я понимаю, что с позиции английского юриста это тяжело понять, но это обычная российская практика. А роли потом внутри этой стороны определяются вне этого договора.
В.: Господин Абрамович, посмотрите, пожалуйста, на четвертую статью этого контракта. Там написано: «Сторона 1 приобретает от Сторон 2 и 3 все принадлежащие им акции и интересы в бизнесах БрАЗ, и в пятой статье написано, какие еще активы приобретает Сторона 1». Вы согласны, что Сторона 1 включает вас, господина Швидлера и господина Патаркацишвили, а также компании, представляемые ими.
О.: Да, я согласен.
В.: Но вы утверждаете, что мы не должны читать в этом контракте то, что в нем написано? Это вы утверждаете?
О.: Этот контракт, даже не контракт, это понятийная бумага, которая описывает ситуацию.
