и предсказуемый вектор развития. Солдат без Генерала — просто человек с ружьём. Сам Борух никогда Генералом быть не хотел — оно ему надо, быть чужим смыслом? И даже, как всякий военный, в глубине души считал всех штабных придурками — но вот, оказавшись в позиции «сам себе командир», чувствовал себя как-то неуютно… Отчасти поэтому он и не уволился из армии, когда была такая возможность… Почувствовав, что начинает засыпать, Борух решил подняться на башенку — проветриться и оглядеться.
В круглом помещении смотровой башни было прохладно, и Борух, поёживаясь, достал бинокль. Темнота пустого города была абсолютной — ни огонёчка. Где бы ни засели подвальные «партизаны», похитившие отца Олега, выдавать себя светом они не спешили. Неизвестный стрелок на скутере тоже явно не стремился подавать сигналы. Может, он уже объединился с партизанами? А может тоже сидит на каком-нибудь чердаке, где, вцепившись в трубы бинокля, пытается увидеть хоть какой-нибудь свет в мёртвом городе? А вот за городом было неспокойно. В направлении «условного запада» за лесом было слабенькое, но отчётливое зарево. То ли догорало село Овинное, то ли ещё что подпалили… Боруха это, пожалуй, беспокоило — определённо на сцене готовилась проявиться какая-то новая сила, причём многочисленная и в себе уверенная. Вон, жгут чего-то, не боятся, не скрываются… Ничего хорошего от этой силы Борух не ждал — и в силу общего жизненного пессимизма, и потому, что хорошие дела с поджога деревень обычно не начинаются. Сколько осталось до того, как эти поджигатели будут в городе? День? Два? От леса считать, то даже пешим ходом будут завтра к вечеру — если поторопятся и не будут отвлекаться. На поджог очередных строений, например… Спустившись с башни, Борух растолкал Артёма и, выразительно кивнув с сторону помещения охраны, немедля завалился спать на нагретое писателем место. Утро, как говорится, вечера мудрёнее.
—?Борь, тут херь какая-то творится!
Борух неохотно открыл глаза.
—?Это что, новость?
—?Новая херь, свеженькая. Пульт управления накрылся.
—?В смысле?
—?В самом прямом. Минут десять шли помехи, потом мониторы начали отрубаться. Сейчас ни один не работает.
—?Черт возьми!
—?Именно. Мы ослепли и оглохли, а главное — лишились управления всей артиллерией.
—?Не понос, так золотуха… — обречённо сказал Борух. — Хоть бы какая хорошая новость, для разнообразия… Времени сколько?
—?Ну, как тебе сказать… Утро. Часы тоже не работают. Ни одни. Только не спрашивай меня, почему.
—?Не буду спрашивать… Кофе свари, что ли…
Артём, пожав плечами, отправился на кухню.
Держа в руке кружку с горячим напитком, Борух смотрел в переплетение проводов под снятыми панелями пульта. Артём мрачно тыкал тестером в какие-то разъёмы и хмурился, глядя на результат. Прапорщик наблюдал за его действиями с интересом, но никак не комментировал — он точно знал, что у батарейки есть плюс и минус, но не был уверен, что эта информация в данный момент существенна. Очень хотелось задать дурацкий вопрос, типа: «Ну, что там?», но он сдержался.
Артём неожиданно вылез из электронных потрохов и вытащил из железного шкафа ящик с запчастями. Поковырявшись, достал несколько коробочек и, высыпав на стол пригоршню усатых деталек, начал сосредоточенно тыкать в них щупами прибора.
—?Ничего не понимаю… — Артём отложил прибор и уселся на пол.
—?Да? — как можно более нейтральным тоном сказал Борух.
—?Да, черт побери! Я, конечно, электронщик, но тут какая-то фигня. Питание подаётся, но ничего не работает. То есть вообще ничего. Тут куча дублирующих каналов, и погореть все разом они никак не могли. Во всяком случае, вот так одинаково. Вероятность, стремящаяся к нулю. Но это ещё не самое смешное…
—?Да? — повторил Борух ещё более нейтрально.
—?Будешь смеяться, но в ЗИПе нет ни одной исправной детали. Ну, то есть все я, конечно, не проверял, но те, что проверил — Артём широким жестом показал на стол с кучкой усатой мелочи, — все дохлые. Часть диодов звонится в обе стороны как пробитые, часть не проводит ничего, как горелые, с транзисторами та же история. Хотя все детали новые. И электронный тестер не работает, кстати, только стрелочный. И электронные часы сдохли. И планшет мой не включается.
—?Действительно, очень смешно… Обхохочешься просто.
—?Слушай, а может это… Глупо, конечно, звучит… Ну, факторы поражения ядерного взрыва помнишь? Электромагнитное излучение — и все дохнет.
—?И правда, глупо. У нас тут, значит, ядерный боеприпас рванул, а мы, находясь в зоне поражения, ничего не заметили… Да и вообще, если бы шарахнул импульс такой мощности, что у тебя в железном шкафу диоды погорели, то мы бы уже были силуэтами на стене. Чушь, в общем.
—?Да я понимаю, что чушь. Но больше ничего не придумывается. Просто мистика какая-то.
—?Мистика, значит? А то, что Луны нет, и солнце не там встаёт — не мистика? Что люди пропали и уехать невозможно — тоже не мистика? Знаешь,
