Деяния данов. Том 1

к советам двух стариков⁴³, одним из которых и был этот Больвис. ₄По складу своего характера эти старики были совершенно непохожи друг на друга: {Разнонаправленные старания двух стариков} в то время как один обычно ‘восстанавливал согласие среди тех, кто враждовал и был в ссоре’, другой, напротив, старался разобщить ненавистью тех, кто прежде был связан дружбой, и раздуть между ними огонь соперничества. ₅Больвис сразу же отправился к сыновьям Сигара и оболгал детей Хамунда, выдвинув против них ложные обвинения. Он утверждал, что никогда прежде они не хранили верно уз товарищества, и потому их надлежит сдерживать скорее оружием, чем договорами. ₆Вследствие этого союз между молодыми людьми был разрушен, и, ‘когда Хагбард был далеко’, сыновья Сигара Альф и Альгер напали на <Хельвина>^a и Хамунда и убили их в бою, который произошёл близ залива, называемого «бухтой Хамунда». ₇Впоследствии же их самих убил на войне Хагбард, который со свежими силами пришёл специально для того, чтобы отомстить за своих братьев⁴⁴.₈Хильдигисль смог ускользнуть, {Хильдигисль был ранен в ягодицы и обратился в бегство} но при этом копьё пронзило ему обе ягодицы. ₉Это дало повод для насмешек над тевтонцами, ведь след от такого ранения отнюдь не лишён позора и бесчестья для получившего его человека.

{7.7.6} После всего этого Хагбард оделся в женское платье и, словно никогда не делал зла дочери Сигара, убив её братьев, отправился к ней, желая встретиться наедине. Доверяя её обещанию, он полагал, что благодаря её клятве он находится в безопасности, и не испытывал опасений из-за своего поступка. ₂Вот до такой степени любовь презирает любую опасность! ₃Дабы не показалось, что его появление не имеет под собой оснований, он выдал себя за женщину-воина из свиты Хако^b, посланную им с поручением к Сигару. ₄И когда на ночь его отвели спать к служанкам, омывавшие его ноги девушки спросили, почему у него такие волосатые ноги и такие грубые на ощупь руки. Он же отвечал им следующим образом:

{7.7.7} {Прозаический перевод:|^{Фр-т 70} «‘Зачем удивляться, что у того, кто истёр свои подошвы о песок и кого не раз при ходьбе терзали кусты терновника, огрубело то, что прежде было нежным и изящным, а ноги заросли длинным волосом? ₂То рыскаю я по густой роще, то борозжу водную поверхность; то по морю, то по суше, то снова по волнам пролегает мой путь. ₃Скованные железными цепями, часто уязвляемые копьями и стрелами, могли ли мои перси оставаться такими же нежными, как у вас, облаченных в плащ и в лёгкую тогу? ₄Не ткачеством и не пряжей, но копьями с капающей с них после сечи кровью были заняты мои руки’»}.

{7.7.8} Сигне не замедлила поддержать эти заверения, лукаво подтвердив его слова. Она сказала, что это совершенно естественно и что руки, которые больше привыкли к ранам, чем к шерсти, а к битве больше, чем к рукоделию, как раз и должны быть грубыми, ведь это соответствует их занятию. При прикосновении других людей они и не могут казаться нежными и гладкими, как это свойственно податливой мягкости [рук большинства] женщин. ₂Они огрубели частью от ратных трудов, частью от привычки к продолжительным плаваниям. ₃Ведь состоящие в дружине Хако девушки не занимаются обычными женскими делами. Своей окровавленной десницей они привыкли метать копья и посылать [во врага] дротики. ₄Поэтому не следует удивляться тому,^{(л. 69)}|| что подошвы этой женщины огрубели во время частых походов; острые камни на берегу, по которым ей часто приходилось шагать, натёрли их, сделав кожу толстой и жёсткой. Она и не может быть такой мягкой на ощупь, как у тех, кто никогда не выходит из дома, всегда находясь взаперти в пределах королевского замка.

{7.7.9} Когда же Хагбард, получив наиболее почётное место для сна, оказался в постели рядом с Сигне, среди прочих взаимных страстных признаний он сказал ей следующее:

{Прозаический перевод:|^{Фр-т 71} «₂Если твой отец схватит меня, он предаст меня жестокой казни; повторишь ли ты снова, помня о нашем браке, супружеские обеты и после моей смерти? ₃Ведь если это выпадет на мою долю, мне не следует надеяться на снисхождение; не сжалится и не станет горевать обо мне тот, кто должен отомстить за своих сыновей. ₄Именно я лишил твоих братьев флота и убил их и вот теперь без ведома твоего отца, будто бы прежде я ничего и не совершал противного его воле, обладаю тобой на этом общем ложе. ₅Ответь же мне, ‘единственная любовь моя’^a, кто будет тебе мил, когда ты лишишься моих объятий»}.

{7.7.10} На что ему Сигне:

{Прозаический перевод:|^{Фр-т 72} «₂Поверь мне, [мой] милый, если судьба изберёт для тебя смертную долю, я хочу умереть вместе с тобой; моя жизнь не продлится ни на мгновение, после того как жестокая смерть низвергнет тебя в могилу. ₃И если случится так, что ты навсегда закроешь свои глаза, покорившись суровому решению своих палачей, каким бы образом смерть ни прервала твоего дыхания, болезнью или мечом, на море или на суше, при любой твоей кончине я откажусь от суетных радостей жизни и обреку себя на такую же смерть. Кто связал себя одинаковыми брачными обетами, должен и наказание понести одинаковым же образом. ₄И даже если я узнаю о том, что мне угрожает смертная казнь, я не оставлю того, кого посчитала достойным своей любви, кто сорвал с моих губ первые поцелуи и забрал первые плоды моей нежной юности. ₅Полагаю, что ничья клятва не будет более крепкой, [чем моя], если уж допустить, что обещание женщины вообще может стоить хоть сколько-нибудь»}.

₆Эти слова так воодушевили Хагбарда, что ‘в своей радости он больше думал об этом её обещании, чем об опасности, которая ожидала его на пути обратно’^b.