девушка пострадала — зверь, разорвав ее одежду, поранил бок и кожу на плече. Прочная джинсовая ткань не уберегла незнакомку от острых когтей хищника.
Наконец Дерринджер получил возможность разглядеть свою спасительницу. Это была высокая красивая молодая женщина лет двадцати, с большими серыми, широко посаженными глазами. Маленькая эмблема на ее блузке говорила о том, что она относится к служительницам Богини Дианы.
Дерринджер кое-как промыл и забинтовал ее рану, оторвав лоскут от своей сорочки и заколов его своим значком Спартанца. Затем он поблагодарил девушку за храбрость и спросил, как может отблагодарить ее.
— Пустяки, — ответила она. — Каждый на моем месте поступил бы так.
— Позвольте не согласиться с вами, — возразил Дерринджер. — Там, откуда я, никто бы этого не сделал.
— А у нас, служительниц Богини, принято помогать друг другу.
— Спасая меня, вы получили ранение.
— Стоит ли об этом говорить? Какая разница!
— Для меня разница большая. Я обязан вам жизнью. Как Спартанец, я должен отблагодарить вас.
— В этом нет необходимости.
— Так думаете вы, однако я считаю иначе.
— Вы ничего не можете для меня сделать.
— Тогда позвольте хотя бы сопровождать вас туда, куда вы идете, — настаивал Дерринджер.
— Неудачная идея, — возразила девушка. — Мой путь опасен для тех, кто не знает этих мест.
— Я могу позаботиться о себе.
— Не сомневаюсь. Но в этом нет необходимости.
— В какую сторону мы пойдем? Я настаиваю на своем предложении.
Девушка указала рукой, куда идти, и они тронулись в путь.
— Вы когда-нибудь были в Зоне Развлечений? — спустя какое-то время спросила она.
— Я заходил сюда, но не углублялся далее двух миль от границы.
— То место, куда я иду, гораздо дальше. Я направляюсь к Арене. Прошу вас, не надо сопровождать меня, дальше я пойду сама.
— Если вы думаете, что я боюсь, то глубоко ошибаетесь, — поспешил заверить ее Дерринджер. — Я получил хорошую подготовку на все случаи. Существо на двух или даже на четырех ногах не представляет для меня проблемы.
— Кроме леопарда, — напомнила ему девушка.
— Такого больше не случится.
— Вы не знаете Зоны Развлечений, — заметила девушка.
— Возможно. Но я хорошо знаю себя и то, на что я способен.
Она посмотрела на него, насмешливо подняв брови, однако ничего не сказала. Определив направление, они тронулись в путь.
Место, по которому они шли, напоминало луг с редкими деревьями. Это была равнина, но вскоре начался спуск, который становился все круче. Деревья росли все гуще, грунт сделался влажным, а затем уже и совсем мокрым. Наконец рельеф выровнялся. Почва превратилась в болото, кроны чахлых деревьев сплелись верхушками, стволы поросли мхом. Небо, казавшееся нежно-голубым, когда Дерринджер только вошел в Зону Развлечений, теперь было белесым, как рыбье подбрюшье. Дул легкий бриз. Впереди виднелась открытая песчаная полоса, лишенная всякой растительности.
— Будьте здесь очень осторожны, — предупредила девушка.
— Я не нуждаюсь в советах, — ответил Дерринджер. — Я хорошо натренирован и знаю, как себя вести на открытом пространстве.
— Здесь опасно не само открытое пространство.
— Все открытые пространства похожи одно на другое, — возразил Дерринджер.
— Простите, что я заговорила об этом, — извинилась девушка.
Дерринджер ступил на край песчаной полосы. Его нога ушла в песок по щиколотку. Теперь он понял, что это совсем не песок, а желтая липучая грязь. Вместо того чтобы остановиться и осторожно высвободить увязшую ногу, Дерринджер нетерпеливо пытался выдернуть ее, но у него ничего не получалось. Липкая грязь крепко держала его, как щупальца осьминога.
Конечно, трясина, будучи существом полусознательным, бездарно провела этот день и теперь не собиралась отпускать свою первую жертву, а все больше затягивала Дерринджера. Он терял равновесие. Нога погрузилась уже выше колена.
Но и с этим Дерринджер мог бы справиться, если бы остановился и вспомнил, как следует укрощать трясины. Они встречались теперь в Северной Америке повсюду, то есть в Секторе № 1, как сейчас принято называть этот материк. Трясины являлись особой низшей и враждебной формой жизни, случайно завезенной сюда каким-то торговым космическим кораблем, но точно никто ничего не знал. Подобные трясины могли быть зловещим следствием
