— Весьма любезно с их стороны.
— У вас влиятельные друзья в Вашингтоне, — сумрачно заметил Нестер. — Жаль, что я не могу похвалиться такими связями. Но проблема не в этом. Вашингтон заявляет, что чертовы документы необходимо вернуть любым способом. Там, кажется, не отдают себе отчета в том, что все не так легко, как кажется со стороны.
Дэйн кивнул, про себя отметив, что присутствует при метаморфозе бравого вояки в осторожного чиновника разведслужбы.
— Есть у вас какие-нибудь предложения? — осведомился Нестер.
— Никаких.
— У меня тоже. Пусть меня повесят, если я знаю, что делать!
— Ждать. Пока ничего другого не остается.
— Полагаю, вы правы, — неуверенно согласился Нестер. Он встал и принялся неторопливо мерить комнату шагами. — Дэйн, вы ведь служили в армии?
— В управлении стратегических служб.
— Ну, все равно армейское подразделение… — Нестер вышагивал по комнате, задумчиво покусывая нижнюю губу. — Знаете, пожалуй, когда это дело закончится, я попрошу перевода в пехотные войска.
— Почему?
— Мне иногда кажется, что я здесь не на своем месте.
— Полагаю, вы ошибаетесь.
Полковник Нестер остановился.
— Что вы имеете в виду?
— Вы хотите находиться там, где сражаются. А в наше время самые жаркие битвы происходят именно на тайном фронте.
Нестер поразмыслил, потом вздохнул:
— Это совершенно точно. Но я верил, что смогу хорошо поработать во Втором управлении: провести реорганизацию, дать новый импульс… Честно говоря, теперь прямо и не знаю…
— Все это необходимо, — согласился Дэйн. — Только без терпения и гибкости не обойтись.
— Вот это уж не мои сильные стороны.
— Почему вы так уверены? Ваше начальство, очевидно, все взвесило, прежде чем доверить вам этот пост.
Тут Нестер впервые за все время ухмыльнулся.
— Дэйн, как же вы плохо знаете армию!.. Впрочем, поживем — увидим. Чем намерены заняться?
— Вернусь в гостиницу и стану ждать дальнейшего развития событий.
Полковник Нестер не рассвирепел — верный признак хорошей способности к адаптации.
— М-да, — буркнул он, немного помолчав. — Вероятно, это лучшее, что можно сделать.
Глава 20
Пройдя по Вольфишгассе, Карлос остановился у Оперы, крепко прижав к телу картонную папку. Неподалеку притормозил туристический автобус. Высокий худой человек с печальными глазами что-то объяснял группе иностранцев. Обогнув экскурсантов, Карлос подошел к светящейся пасти, изрыгающей людей на большую механическую лестницу. Табличка над входом гласила: «Опернпассаж». Карлос спустился вниз и внимательно осмотрелся по сторонам.
Это место для встречи он выбрал сам: шесть выходов и огромный круглый ресторан в самом центре. Вдоль стен — куча киосков и лотков. Такое впечатление, что здесь всегда полно народу. Довольно плохо зная Вену, Карлос решил, что лучше и надежнее места для встречи не найти.
Карлос обошел вокруг ресторана, отражаясь в его огромных, почти полностью зеркальных стенах. Теперь он уже жалел, что не назначил встречу снаружи, на свежем воздухе, в каком-нибудь парке, например. Хотя это могло оказаться опасным. Лучше все-таки переговорить о деле здесь, в подземном сооружении, где всегда толчется столько народа, что почти не продохнуть. А закончив с делами, Карлос всю жизнь сможет дышать своим собственным воздухом на своей земле.
Человек, с которым предстояло встретиться, уже пришел — сидел за маленьким столиком в ресторане, с белой гвоздикой в петлице, как и договаривались. Молодой, красивый, с бледной кожей, правильными чертами лица и темным галстуком, он походил на служащего похоронного бюро. Рядом с ним за столиком сидел еще один человек — пожилой мужчина с круглым добродушным лицом. О том, что русских будет двое, тоже условились заранее.
