— Они начинают! — крикнул он и указал пальцем вдаль. От одного из кораблей отделились маленькие точки, похожие на метеориты, и направились вниз.
Альфарий открыл дверь и вышел.
— Динас, в свете комментариев Примарха, заново изучи все, что у нас есть на Конига Хеникера.
— Да, сэр.
Наматжира глотнул еще вина, наблюдая за спуском десантных кораблей.
— Полагаю, неплохо бы взглянуть на всю картину целиком еще раз, особенно, с учетом новых деталей, с точки зрения Астартес и их манипуляций.
— Да, сэр.
Десантный корабль покачнулся и упал. Позади оставался огненный след.
Корпус завибрировал. Бронци сжал руку Му, она сжала его руку.
— Поехали, — сказал он.
Глава четвертая
Орбита, Эолиф, продолжение
Сонека открыл люк каюты и вошел внутрь, бросив сумку на стальной стол.
— Что? Еще сыр? — насмешливо спросил Грамматикус. Он растянулся на койке и выглядел подавленно.
— Вставай, быстро. — сказал Сонека.
— Но мы еще не пообедали, — пожаловался Джон.
— Заткнись и вставай, — повторил Сонека. Он оглянулся на открытый люк и коридор за ним. — Скорее.
Грамматикус сел и нахмурился.
— Что происходит, Пето?
— Просто следуй за мной.
Сонека повернулся к люку каюты и осторожно выглянул наружу. Грамматикус обулся.
— Пето? Что стряслось? Примарх позволил мне спуститься с ним и…
Сонека обернулся, его глаза сузились.
— Ты заткнешься? Я делаю то, что ты просил. Просто молчи. Шир везде.
Джон удивился.
— Следуй за мной. Молча, — поторопил его Сонека. Он открыл наплечную сумку и вытащил лазерный пистолет.
Грамматикус посмотрел на оружие, словно никогда его не видел.
— О Терра, — прошептал он. — Пето. Пето, просто остановись на секунду и посмотри на меня. Посмотри на меня. Пароль — Бедлам!
Сонека повернулся к нему лицом с выпученными глазами.
— Как тебя зовут? — спросил Грамматикус.
— Пето Сонека.
— Что ты сейчас делаешь, Пето?
— Исполняю твой приказ, Джон.
— Великолепно! — сказал Грамматикус. Он отступил, его рука находилась напротив рта Сонеки.
— Я не думал, что это сработает, — удивленно произнес он, — Я правда был уверен, что ничего не получиться. Все эти обеды, пять месяцев обеденных разговоров… Я думал, что ты более стойкий.
Сонека не реагировал.
— Пето, мне действительно жаль злоупотреблять тобой таким образом, — произнес Грамматикус. — Я хочу что бы ты знал. Мы друзья, по крайней мере я надеюсь. Ты был добр ко мне. Я надеюсь, однажды, ты все поймешь и простишь меня за сделанное с тобой. Ты слышишь меня?
— Твой голос, я не могу побороть его, — прорычал Сонека со стеклянным взглядом, — Каждый день, я чувствовал, как ты это делал, и я не мог бороться с этим. Ты использовал мою неприязнь в своих интересах. Ты ублюдок, Джон Грамматикус.
— Я знаю. Мне жаль. Ты можешь вывести меня с этой баржи?
— Я приложу все усилия, — ответил Сонека.
