ее рассудок. Она подвергалась этому начиная с Нурта, пять месяцев назад. Я каждый день приносил ей еду, и пытался сохранить ее чистой и здоровой, но…
— Ох Рахсана, — прошептал, Граммматикус, прижав ее к себе, и нежно поглаживая длинные светлые волосы, переливающиеся золотистым цветом.
— Джон, пожалуйста, у нас мало времени, — настаивал Сонека. Он стоял в дверях, наблюдая за коридором снаружи. Грамматикус поставил Рахсану на ноги и пересек с ней темную камеру.
— Все, — сказал он, — Веди.
Нижняя палуба восемь была обширным местом из переработанного металла, изобилующим транспортировочными трубами, фиолетовым освещением и маслянистыми тенями. Здесь постоянно можно было слышать рев двигателей баржи. Время от времени их настигал отдаленный звук машинного отделения. Множество труб и кабелей, тянувшихся вдоль потока сужали проход и вызывали клаустрофобию.
Сонека вывел их в длинный ангар с восемью массивными противовзрывыми люками в левой стене. На потолке лениво вращались гигантские вентиляторы.
Идентичные противовзрывные люки. В каждый пройдет большой челнок, оба открыты. Они остановились у первого из них, карлики в сравнении с сооружением люка, и заглянули внутрь.
Четыре бронированных десантных капсулы находились внутри, в маслянистой черной колыбели запуска, как пули, загруженные в патронник револьвера. Параллельно корпусу шла черная гидравлика. Трубы подачи были присоединены к капсуле и от механизма поднимался пар.
— Сделано, — спокойно произнес Сонека, и кивнул к смежным люкам. — Здесь везде то же самое. По четыре в каждом.
— Как скажешь, Пето. Это твой план.
Сонека подвел их к противоположной стороне отсека. Рахсана по-прежнему прижималась к Грамматикусу. Он наблюдал как Сонека активировал большой когитатор, встроенный в переборку.
Пето вызывал страницы данных и пролистывл их, переходя от одного меню к другому.
— Что ты делаешь? — спросил Грамматикус.
— Убеждаюсь, что навигационные системы запрограммированы на зону встречи. Да, хорошо. Все правильно. Мне лишь нужно отменить уведомление о запуске.
— Что?
Сонека указал на капсулы и продолжил листать данные.
— Когда один из них стартует, на капитанском мостике немедленно вспыхнет сигнал. Я отменил эту инструкцию. Они узнают о нашем исчезновении довольно скоро, им не составит труда заметить недостающую капсулу, но я хотел бы скрывать это как можно дольше.
— Ты можеш это сделать? — впечатлено произнес Грамматикус.
Сонека улыбнулся и продемонстрировал свою новую руку.
— Они доверяют мне, помнишь? Они предоставили мне наивысший доступ, встроенный в мою руку.
— Здорово, — усмехнулся Грамматикус.
— Это займет несколько минут, — сказал Сонека. — Внизу справа есть шкафчик с экипировкой. Нам нужны три защитных костюма. Посмотри что сможешь найти.
Грамматикус кивнул и поспешил выполнить поручение. Они с Рахсаной вернулись через пять минут с костюмами, скроенными, что бы соответствовать оперативным сотрудникам. Сонека уже был готов.
Вместе, все трое вбежали в один из люков и забрались в десантную капсулу.
Сонека взмахнул рукой. Огромный люк начал закрываться. Вокруг камеры начали вспыхивать тревожные огоньки, а воздух заполнил гул нарастающего электрического поля.
Глава пятая
Эолиф
Первое, что они почувствовали, это зловоние, мерзкое и неожиданное, как запах гнили. Оно пропитало холодный, влажный воздух. Это все, что они чувствовали, когда вышли из клубов пара, исходящего от воющих десантных кораблей.
Джокеры побежали вперед. Некоторые закрывали нос и жаловались на сильный запах.
— Не будьте детьми, вперед! — орал на них Бронци. Он фыркнул. — Черт, это какой-то кошмар.
