человечестве.
— Почему?
— Человечество — молодая раса, варвары в глазах других цивилизаций, но она энергична и вполне успешна. Люди захватывают галактику и делают это быстрее любой другой расы. Они процветают, подобно сорнякам и во всем находят собственную выгоду. Кабала была вынуждена признать, что человечество — серьезный игрок на галактической сцене. Они не могли больше игнорировать людей и, естественно, они видели, что грядет.
— Война, о которой ты говорил?
— Гражданская война, — кивнул Грамматикус. — Она разорвет Империум. Кабалу это не особо волнует. Важно то, что гражданская война в Империуме освободит Хаос. Сила, с которой Кабала борется с начала времен, использует ужасный конфликт человечества чтобы получить превосходство.
— Значит, они хотят предотвратить войну?
— Для этого уже слишком поздно. Они хотят, чтобы победа досталась правильной стороне.
— Давай отдохнем пару минут, — предложил Сонека. — Уксор, кажется, устала.
Рахсана выглядела очень бледной и тряслась от холода. Грамматикус усадил ее на ближайший каменный блок.
— Рахсана, любовь моя, все в порядке. Все будет хорошо.
Она подняла на него глаза.
— Кониг?
— Да, да Рахсана. Кониг. Это я.
— Кониг, — повторила она и начала пристально всматриваться в скалы.
— Ты знаешь, где прячется Кабала? — спросил Сонека.
— Да.
— Надо пойти к ним, вступить в контакт…
— Надо пойти к ним, вступить в контакт, заверить их, что Альфа Легион будет слушать, а потом я вернусь к Альфарию.
— Вернешься? — недоверчиво взглянул на него Сонека.
— И приведу сюда.
— Он может просто убить тебя, Джон.
Грамматикус пожал плечами.
— Я не волнуюсь об этом. То, что мы тут делаем очень важно. От этого зависит, какое у всех будет будущее.
Глава шестая
«Лоудон», орбита
— Кто из вас Франко Бун? — спросил Чайн.
Шесть геноводов Хилиада, разговаривавших на одном из пунктов техосмотра палубы повернулись и посмотрели на него. Через секунду после того, как они поняли, кто задал вопрос, на их лицах промелькнула тревога.
Чайн прибыл на «Лоудон» в черной броне Люциферов.
— Я — ответил Бун.
— Нам нужно поговорить. Подойдите сюда.
— Прошу извинить меня, сэр, но я сейчас занят. Мы готовим к высадке вторую волну. Я освобожусь через час.
Бун повернулся к остальным геноводам, и они продолжили проверять свои данные.
— Я верю, — терпеливо произнес Чайн, — что вы поняли мою инструкцию о свободном выборе, Франко Бун, но на этот раз выбора нет. Мы будем говорить. Подойдите сюда.
Бун напрягся. Его люди беспокойно наблюдали, как он повернулся и подошел к черному Люциферу.
— Что? — спросил Франко. Несмотря на свой рост, он смотрел прямо в лицо Чайну.
— Нам нужно поговорить, Франко Бун.
— Вы это уже сказали. Как насчет некоторой вежливости, сэр? Снимите свой шлем, чтобы я мог видеть ваше лицо.
— Зачем?
— Потому что так принято при разговоре.
