— Император защитит, — негромко сказал Дайг.
Йозеф снова посмотрел на Сигга и встретил его взгляд.
— Я сделал много такого, чем не стоит гордиться. Но с этим покончено. В сети информации меня обвиняют напрасно. Я никогда не лишал жизни ни одного человека.
— Я тебе верю, Эрно, — неожиданно для себя самого проговорил Йозеф.
Слова сорвались с губ еще раньше, чем он успел подумать, но, что самое странное, он действительно верил этому человеку, чему сам сильно удивился. Каким-то внутренним чутьем он понял, что Эрно Сигг говорит правду. Источник этой уверенности был ему неизвестен, и этот факт сильно встревожил Йозефа, но разбираться сейчас не было времени.
Крыша мастерской представляла собой навес из волнистого металла и стекла, но после пожара большая часть стекол разбилась и осыпалась вниз. Внезапно рассветный ветерок сменил направление, и словно ниоткуда налетел целый шквал звуков. Йозеф различил стрекочущий шум двигателей колеоптеров, а через мгновение мощные прожектора пробились сквозь закопченные стекла и дыры в крыше, и всю мастерскую затопил резкий неестественный свет. Усиленный механический голос повторил недавнее обращение Йозефа к Сиггу, а потом все пришло в движение.
Смотритель, прикрыв глаза ладонью, посмотрел вверх: с зависших вертолетов по тросам спускались егери с тяжелыми карабинами в руках. Оглянувшись, он встретил разъяренный взгляд Сигга.
— Мерзавцы! — гневно закричал он. — Я бы пошел сам! Но вы меня обманули! Вы солгали!
Дайг бросился к нему.
— Нет, постой! — воскликнул он. — Я не звал их! Мы пришли одни…
Сигг снова выкрикнул проклятия и швырнул фонарь им под ноги. Колба при ударе о землю разбилась вдребезги, и брызги масла тотчас вспыхнули огнем, а сверху уже летели остатки крыши, сбиваемые егерями. Мгновенно загорелся старый деревянный настил, поднялся высокий столб пламени, во все стороны повалили клубы дыма. Спустя секунду огонь добрался до сваленных в кучу мешков и корзин и вспыхнул с новой силой. Йозеф оттолкнул Дайга в сторону.
Дайг попытался снова добраться до Сигга, но струи воздуха от винтов раздували пожар все сильнее, огонь встал высокой стеной, и Сигга уже не было видно.
Йозеф налетел на егерей, когда они еще только выпутывались из своих канатов, а один уже вызывал пожарную команду. Среди солдат смотритель заметил лицо Скелты и в ярости схватил его за ворот.
— Кто приказал вам вмешиваться?! — закричал он, перекрывая шум моторов. — Какой болван испортил всю операцию?
Но ответ ему не требовался, он и так все понял.
Официо Ассасинорум передал им корабль, обойдясь без торжественных церемоний. Как и те, кому он был предназначен, корабль имел обманчивую внешность. В данный момент, по пути к орбите Юпитера, его маячки и позывные говорили о том, что это «Галлис Файе», кислородный танкер, идущий с Цереры и зарегистрированный в сообществе «Белтер». Но Келлу и остальным, поднявшимся на борт этого судна, было известно его кодовое имя: «Ультио».
Внешне «Ультио» ничем не отличался от небольших грузовых кораблей, которые тысячами странствовали по космическим путям внутри звездных систем по всему Империуму. Это была настолько распространенная модель, что ее повсеместное применение делало корабль почти невидимым, и это как нельзя лучше устраивало Официо Ассасинорум. Маленький по сравнению с гигантскими звездными крейсерами, которые составляли основу имперских торговых флотилий, «Ультио» лгал каждым дюймом своего корпуса. Короткий трезубец основного корпуса, где полагалось находиться грузам, был заполнен механизмами и силовыми установками варп-двигателя. Большую часть корабля занимал старинный двигатель, происхождение которого терялось в глубине веков, и только его передняя, заостренная часть была отведена под каюты и салоны. Этот модуль, скошенный назад и изогнутый согласно законам аэродинамики, мог отделяться от массивных двигателей и садиться на поверхность планеты не хуже любого шаттла. Внутренний пассажирский отсек «Ультио» был маленьким и тесным, со спальными помещениями не больше тюремной камеры, шестиугольными в сечении переходами и кабиной экипажа, оснащенной мощными генераторами гравитации, так что на корабле использовался каждый квадратный сантиметр площади.
Кроме постепенно расширявшегося состава карательного отряда, на корабле было еще три члена экипажа, но ни один из них не мог считаться
