Ересь Хоруса: Омнибус. Том I

Мужчина окинул взглядом кабинет, и что-то в его манере держаться подсказало Йозефу, что он до последнего слова слышал весь спор, предшествовавший его появлению. Женщина — Йозеф мысленно отметил, что ее возраст определить невозможно, — продолжала смотреть на него.

Лаймнер быстро взял себя в руки и слегка поклонился:

— Оперативники, я рад видеть вас на Йесте Веракрукс.

— Меня зовут Гиссос, — представился мужчина довольно мрачным тоном. Затем он указал на свою спутницу: — А это моя помощница Перриг.

Дайг уставился на женщину.

— Она же псайкер! — выпалил он. — Этот глаз прямо подтверждает ее отличие.

Он постучал себя по плечу, где у Перриг была приколота брошь.

Йозеф к тому времени отметил, что тот же символ, хотя и немного видоизмененный, присутствует в татуировках женщины. В первый момент он почувствовал возмущение. Всем известно, что деятельность псайкеров запрещена. Сам Император на соборе в Никее издал указ, запрещавший использование псионических способностей даже в Легионах космодесантников. И хотя небольшое количество особо одаренных псайкеров работали под строжайшим контролем в качестве навигаторов, прокладывающих путь кораблей в варпе, или астропатов, обеспечивающих связь между мирами, все остальные были признаны опасными, вредными и нестабильными отклонениями от нормы, подлежащими изоляции и нейтрализации. До сего дня Йозефу ни разу не приходилось лицом к лицу встречаться с псайкерами, и появление Перриг его сильно нервировало. Под ее взглядом он чувствовал себя словно стеклянным. Когда она наконец отвела взгляд, он вздохнул с облегчением.

— Мой повелитель барон имеет разрешение Совета Терры на использование определенного субъекта с псионическими способностями, — пояснил Гиссос. — Таланты Перриг приносят большую пользу в моей работе.

— И что же это за работа? — поинтересовался Дайг.

— Безопасность, смотритель Сеган, — ответил тот.

По его поведению стало ясно, что Гиссосу известны имена всех присутствующих в кабинете.

Йозеф молча кивнул. Ему было известно, что клан Эврот пользуется в сегменте Ультима огромным влиянием, но он и не догадывался, что его власть настолько сильна. То обстоятельство, что он получил разрешение нарушить жесткие ограничения Никейского эдикта, говорило о многом. Йозефу оставалось только гадать, какие еще правила дозволено нарушать могущественному войд-барону.

— Я думал, что вы направитесь сразу на территорию консорциума, — отважился предположить Лаймнер, пытаясь сохранить ведущую роль в разговоре. — Вы проделали долгий путь…

— Не такой уж и долгий, — прервал его Гиссос, продолжая осматривать кабинет. — Скоро прибудет барон. Он пожелает получить самую полную информацию о ситуации. Не вижу причин затягивать это дело.

— Как… скоро? — осмелился вмешаться Скелта.

— Через день, — ответил Гиссос, окончательно огорошив Лаймнера. — Может быть, раньше.

Старшина смотрителей нервно облизнул губы.

— Что ж, в таком случае я предлагаю короткий обзор. — Он слабо улыбнулся. — Я лично во всех подробностях доложу обо всем барону, как только он прибудет.

— Простите, — прервал его Гиссос. — Насколько мне известно, ведущие дознаватели в этом деле смотрители Сабрат и Сеган. Разве не так?

— Ну да, — протянул Лаймнер, который никак не мог решить, как вести себя с оперативниками барона Эврота. — Но я старший офицер участка, и…

— Но не непосредственный дознаватель, — решительно возразил Гиссос и взглянул на Лаймнера через свой монокль. — Барон предпочитает получать информацию непосредственно из первых рук. От тех, кто ближе всего знаком с делом.

— Конечно, — сдержанно ответил старшина, сознавая, что его отодвигают в сторону. — Вы можете поступать, как сочтете нужным.

Гиссос коротко кивнул:

— Положитесь на нас, старшина Лаймнер. Перриг и я сделаем все возможное, чтобы помочь Йесте Веракрукс привлечь этого убийцу к ответственности. Прошу вас от моего имени передать эти заверения и верховному смотрителю, и ландграфу.

— Конечно, — повторил Лаймнер с притворной улыбкой.

Не говоря больше ни слова, он покинул комнату, лишь перед самой дверью обернулся и бросил на Йозефа язвительный взгляд.

День еще только начался, а Йозеф уже чувствовал себя измотанным до предела. Он вздохнул и поднял голову, но тотчас поймал на себе взгляд Перриг.

Она заговорила негромким и мелодичным голосом, который совершенно не соответствовал бушевавшему в глазах огню.

— На окраинах восприятия собирается тьма. Обманы и убийства. — Псайкер вздохнула. — Вы все это видели.

Йозеф не без труда отвел от нее взгляд и кивнул Гиссосу.

— С чего вы собираетесь начать?