Несущий Слово еще раз кивнул.
Что за существо человек? В негромком шепоте Лоргара прошелестел вздох. Большую часть своей жизни он тратит на то, чтобы добиться превосходства над окружающими.
Аргел Тал, ободренный дружеским тоном, каким сегодня говорил примарх, приложил кончики пальцев к нижним векам, сначала с одной стороны, потом с другой.
Нет. Неслышимый голос Лоргара окрасился искренним чувством. Она не может меня видеть. Она чувствует мою ауру, а ее мозг ошибочно принимает это за изображение. Ее глаза все еще мертвы. И навсегда останутся такими. Испепеляющая ярость Жиллимана навсегда лишила ее зрения.
Весь этот разговор занял время, требуемое для трех ударов двух сердец Аргел Тала. При этом Лоргар даже не взглянул в его сторону.
— Да, — произнес примарх, обращаясь к Кирене, и опустился на одно колено.
Теперь их лица оказались почти на одном уровне. Ее невидящий взгляд последовал за его движением, и Лоргар улыбнулся, заметив, как действует на женщину его присутствие.
— Да, — повторил он. — Ты можешь меня видеть.
— Я вижу тебя ясно, как само солнце, — прошептала Кирена, неожиданно заплакав. — Я вижу золото, золото и золото.
Рука, размером с ее голову, с призрачной легкостью коснулась лица девушки, огромные пальцы скользнули по щекам, смахивая слезы. Из груди Кирены вырвался невольный вздох — нечто среднее между рыданием и смехом.
— Кирена. — Голос Лоргара звучал в ее ушах гулкими раскатами. — Мне говорили, что для моих воинов ты стала своего рода талисманом. Счастливым амулетом, если угодно.
— Я не знаю об этом, мой повелитель.
— Я не повелитель тебе. — Лоргар легонько провел рукой по ее лицу, касаясь кончиками пальцев ее носа, скул, подбородка. Как будто он сам был слепым и должен был ощупать лицо, чтобы составить себе представление о нем. — Твоя жизнь принадлежит тебе, а не мне и не кому-то другому.
Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова из-за слез, заливающих сияющее лицо.
— Кирена, тебе известно, почему я хотел тебя видеть?
— Нет, — задыхаясь, вымолвила она.
— Я хочу тебя кое о чем попросить. Об одолжении, которое только ты можешь мне оказать.
— Все, что угодно, — выдохнула она. — Все.
— Ты даруешь мне прощение? — спросил примарх. Он взял ее руку в свои ладони, и золотые пальцы полностью скрыли ее миниатюрную кисть. — Простишь ли ты меня за то, что я сделал с твоим миром, с идеальным городом и с твоими драгоценными глазами?
Она кивнула, отвернувшись от золотого света, воспринимаемого только ее мозгом.
Лоргар поцеловал ее пальцы, едва коснувшись кожи губами.
— Благодарю тебя, Блаженная Леди. После твоих слов моей душе стало намного легче.
Он выпустил ее руку и поднялся, чтобы отойти.
— Погоди, — попросила она. — Разреши служить тебе. Разреши служить твоему легиону. Прошу тебя.
Аргел Тал подавил дрожь. Слова Кирены были до боли похожи на те, что он сам произнес при первой встрече с примархом. Как удивительно, что прошлое с невероятной отчетливостью проявляется в настоящем.
— Тебе известно, кто такой исповедник? — спросил Лоргар. — На Кхуре было нечто подобное?
— Да, мой лорд, — запинаясь, ответила Кирена. Она еще не полностью овладела своим голосом. — Они называли себя Слушателями, выслушивали наши прегрешения и прощали их.
— Точно, — со смехом сказал Лоргар. — Кирена Валантион из Монархии, твоя жизнь принадлежит только тебе. Но если ты хочешь остаться с моими воинами и странствовать среди звезд, эта роль подходит тебе идеально. Ты выслушала о моих грехах и простила их. Готова ли ты сделать то же самое для моих сынов?
В ответ она опустилась на колени и в порыве благодарности склонила голову. Вместо слов она начала бормотать почтительные молитвы, точно как в писании, которое она твердила в детстве.
Примарх еще раз окинул Кирену благосклонным взглядом, а затем повернулся к Аргел Талу.
— Капитан, — обратился он к своему воину.
— Мой лорд.
Аргел Тал отсалютовал, ударив кулаком по нагруднику брони.
— За тот месяц, что я провел в уединении, Эреб не раз говорил о тебе. И как только я стал вспоминать, кто поднял меня с коленей перед братом Жиллиманом, он снова завел о тебе речь.
