оказаться побои, а то и похищение. Консерваторию это дорого обойдется: придется оплачивать их лечение, а то и огромный выкуп. Он разозлился. Разозлился на себя за то, что позволил Мурзе втянуть их в очередную не слишком блестящую операцию.
— Сейчас не время разбираться! — бросил ему Мурза.
Рабочие начали окружать их. Некоторые уже выкрикивали угрозы и размахивали лопатами и кирками.
— Беги! — крикнул Мурза.
Хавсер понимал, что самое разумное в этой ситуации — бежать, но страх физической расправы оказался сильнее злости, и его ноги словно приросли к земле. Один из рабочих уже приближался к нему, выплевывая угрозы сквозь стиснутые коричневые зубы и потрясая кулаком с раздутыми костяшками пальцев. Хавсер никак не мог заставить свои ноги двигаться.
Мурза схватил его за руку и больно дернул, увлекая за собой.
— Давай, Кас! Бежим!
Хавсер покачнулся и наконец смог двинуться с места. Рабочий не отставал. Вдруг Хавсер заметил, что он вытащил какой-то предмет, очень похожий на пистолет.
Мурза, не выпуская руки Хавсера, обернулся и крикнул через плечо одно слово, вернее, какое-то сочетание звуков. Раздался странный хлопок, как при выравнивании давления у входа в зону искусственного климата. Рабочий завопил и, корчась в судорогах, упал навзничь.
Они продолжали бежать, и Мурза все так же держал Хавсера за руку.
— Что ты сделал?! — крикнул Хавсер. — Что ты ему сказал?
Мурза не мог ответить. Изо рта у него текла кровь.
Пальцы офицера с эспаньолкой впились в его руку стальными крючками. Хавсер в испуге толкнул его. Просто толкнул, чтобы человек убрался с дороги и дал ему пройти.
Офицер ударился о ряд ящиков, сложенных в задней части платформы. Он отлетел от Хавсера спиной вперед. Плечи и спина приняли на себя первый удар, а потом череп раскололся о крышку верхнего ящика. Напоследок он отскочил от ящиков и упал лицом вниз с глухим стуком, словно тяжелый мешок с камнями. Пластековый респиратор тоже разбился.
В то же время один из его сослуживцев попытался сзади нанести удар Хавсеру по голове. Взмах показался Хавсеру чересчур откровенным, словно тот решил играть по правилам и дать ему шанс избежать удара. Хавсер поднял руку, загораживая голову от летящего кулака, и схватил обидчика за руку. Под пальцами что-то хрустнуло. Он почувствовал, как смещаются и ломаются кости. Но не его кости.
Третий солдат решил убить Хавсера и попытался разбить ему череп тяжелым гаечным ключом. И снова Хавсеру показалось, что делает он это очень осторожно, словно только изображал удар для зрителей. Хавсер не хотел, чтобы металлический ключ приближался к его голове. Он инстинктивно поднял левую руку, чтобы блокировать удар.
Солдат закричал. На его руке как будто образовался второй локоть. Кожа собралась в складки, как спущенный носок. Солдат упал, и ключ звонко ударился об лед.
Остальные солдаты разбежались.
Медведь поджидал его у подножия трапа «Грозовой птицы».
— Ты опоздал, — прорычал он.
Хавсер протянул ему жезл-пеленгатор.
— Но я уже пришел.
— Если бы ты еще чуть-чуть задержался, мы бы улетели без тебя.
— Я в этом не сомневаюсь.
— От тебя пахнет кровью, — заметил Медведь.
— Верно, — подтвердил Хавсер, глядя ему в лицо. — Почему мне не рассказали, насколько сильно вы изменили мое тело?
Глава 7
ДЛИННЫЙ КЛЫК
Действия ярла Огвая по подавлению сопротивления Безмолвия были настолько же простыми, насколько и эффективными. Как только командующий экспедиционной флотилией подтвердил передачу Волкам контроля над зоной военных действий, Огвай собрал железных жрецов, проинструктировал их и
