— Нет, но как местный хирургеон, ты должен знать места, куда отвозят трупы.
Антиох поднял голову, но, если у него и была на языке какая-то дерзость, он сдержался при виде искренней грусти в глазах Атхарвы.
— Вы можете отнести их в храм Печали, — сказал он. — Там есть крематорий.
— Храм Печали? — переспросил Атхарва. — Это еще что такое?
Антиох пожал плечами.
— Такое место, куда люди приносят тела близких, чтобы не оставлять их гнить где попало. Говорят, там всем заправляет какой-то жрец, как ни трудно в это поверить. Я слышал, что этот малый лишился разума и теперь считает, что смерть можно умилостивить молитвами.
— Как нам найти это место?
— Это в нескольких километрах отсюда, у подножия скалы, которую можно увидеть поверх крыш. Вы не ошибетесь, у стен здания десятки резных статуй. Оставьте своих друзей у ног Безучастного Ангела, и о них позаботятся.
В сознании Атхарвы при этих словах вспыхнул психический импульс, и воспоминания о повторяющемся видении вернулись с ясностью пророческого сна.
Глава 19
ВРАГ ИМПЕРАТОРА
НОЧЬ БЛИЗКА
КАЗНЬ
Кай чувствовал тепло на своем лице, а прохладный бриз ласкал кожу, овевая запахами океана, высоких трав и экзотических специй, предназначенных для пробуждения чувств. Кай хотел открыть глаза, но из-за смутного страха лишиться этого драгоценного мгновения спокойствия не осмелился это сделать.
Он знал, что видит сон, но не испытывал по этому поводу никакого беспокойства. Жизнь в реальном мире была наполнена болью и страхом, а здесь не было места подобным переживаниям. Кай прислушался к своим ощущениям: шепот волн на песчаном берегу, шорох ветра в ветвях деревьев и бесконечная пустота, какая может быть только в самой безлюдной местности.
— Кай, ты собираешься делать ход? — раздался рядом с ним чей-то голос.
Кай мгновенно узнал его — золотая фигура, за которой он гнался по мраморным переходам Арзашкуна. Он нерешительно открыл глаза и почему-то удивился, что это ему удалось.
Он сидел на деревянном стуле перед доской для игры в регицид, на берегу озера, что плескалось за стеной Арзашкуна. Игра уже началась, перед Каем выстроились серебряные фигурки, а ониксовые статуэтки стояли перед высоким человеком в абсолютно черном одеянии. Лицо партнера прикрывал капюшон, и из темной его глубины сверкала пара золотых глаз. На каждой складке одеяния виднелись слова, вышитые блестящей черной нитью, однако Кай не мог их прочитать и отказался от этих попыток, когда сидящий напротив человек снова заговорил:
— Ты прошел долгий путь с тех пор, как мы беседовали в последний раз.
— Почему я здесь оказался? — спросил Кай.
— Чтобы сыграть в регицид.
— Но партия уже началась, — заметил Кай.
— Я знаю. Мало кому из нас дана привилегия присутствовать при начале событий, управляющих нашими жизнями. Игрок должен посмотреть на предоставленную ему доску и сделать то, что в его силах. К примеру, что ты можешь сказать о моей позиции?
— Я не большой эксперт в регициде, — признался Кай.
Его партнер отбросил капюшон и открыл лицо, мерцавшее в отблесках солнечных лучей, проникавших сквозь дрожащие листья. Лицо казалось добрым, даже отеческим, но под наружной маской скрывалось какое-то неопределимое или, вернее, неопределенное выражение.
— Но игра тебе знакома?
Кай кивнул.
— Хормейстер заставлял нас играть, — сказал он. — Он говорил, что надо с пользой проводить время, необходимое для принятия решений.
— Немо Зи-Менг мудрый человек.
— Ты его знаешь?
— Конечно. Но посмотри на доску, — настаивал партнер. — Скажи, что ты видишь?
