произведен выстрел. Это сделал кто-то из наших — это все, что нам известно.
Зал Славы был полон артефактов, свидетельствующих о бесчисленных победах Легиона. Лунные Волки привели к Согласию немало миров. Одна огромная скульптура, занимающая почти всю стену, напоминала о тех днях, когда Император и Хорус бок о бок сражались в одной из первых кампаний Великого Крестового Похода. Император с мечом в руке разил стройных, одетых в маски чужаков, а Хорус, стоя спиной к отцу, вел огонь из болтера.
Неподалеку от статуи Локен заметил стенд с конечностями мегарахнидов с Убийцы. Лапы, гибрид металла и плоти, оканчивались чрезвычайно острыми лезвиями. После возвышения Хоруса в ранг Воителя трофеев было собрано не так уж много, большая часть экспонатов принадлежала Лунным Волкам, впоследствии превратившимся в Сынов Хоруса в знак признания заслуг примарха.
— Стоит обратить внимание и на летописцев, — сказал Локен. — Они задают слишком много вопросов. Кое-кого из них уже, возможно, убили.
— Кого именно?
— Каркази и Петронеллу Вивар.
— Каркази! — воскликнул Торгаддон. — Проклятье, я слышал, что он покончил с собой, но, конечно, они в состоянии это подстроить. В ложе говорили, что необходимо заставить его молчать, особенно Абаддон настаивал. Они даже отказались признать это убийством, хотя Абаддон считал, это все равно как в бою уничтожить врага. Вот поэтому я и порвал с ложей.
— Они говорили, как собираются это сделать?
— Нет, — покачал головой Торгаддон. — Только твердили, что это необходимо.
— Все это недолго будет оставаться тайной, — пообещал Локен. — Ложа уже не соблюдает секретности, так что рано или поздно развязка наступит.
— Что же нам теперь делать?
Локен отвел взгляд от лица приятеля и посмотрел вдоль коридора, ведущего к Совету Луперкаля.
— Я не знаю, — сказал он и тотчас жестом предостерег Торгаддона от дальнейших разговоров: за одним из дальних стендов мелькнула чья-то фигура.
— Что случилось? — спросил Торгаддон.
— Я не уверен, но, кажется, там кто-то есть, — ответил Локен.
Друзья двинулись мимо стенда, ощетинившегося трофейными мечами, захваченными в древнем феодальном королевстве, и странных осадных машин — все, что осталось от уничтоженного Легионом народа. Замеченный Локеном силуэт оказался воином Астартес в доспехах Пожирателей Миров.
Локен и Торгаддон обогнули угол высокой тумбы из орехового дерева и увидели покрытое шрамами лицо воина. Он пристально разглядывал огромный боевой меч, выбитый Воителем из рук ксеноса-преторианца.
— Добро пожаловать на «Дух мщения», — заговорил Локен.
Пожиратель Миров оторвал взгляд от оружия. Сильно загоревшее, благородное лицо воина выгодно оттеняли белые и синие цвета его Легиона.
— Приветствую, — сказал он и в воинском салюте поднял кулак к груди. — Кхарн, Восьмая ударная рота Пожирателей Миров.
— Локен, Десятая рота, — отозвался Локен.
— Торгаддон, Вторая, — кивнул Торгаддон.
— Это впечатляет, — продолжал Кхарн, окидывая взглядом залы музея.
— Благодарю, — сказал Локен. — Воитель всегда говорит, что мы должны помнить своих противников. Если забыть врагов, ничему не научишься.
Он указал на оружие, которое только что рассматривал Кхарн.
— Где-то здесь хранится и чучело существа, которое держало этот меч. Оно примерно с танк размером.
— У Ангрона тоже есть коллекция трофеев, — сказал Кхарн. — Но он оставляет только оружие тех врагов, о которых стоит помнить.
— Значит, всех их помнить не стоит?
— Нет, — твердо ответил Кхарн. — Нет ничего хорошего в том, чтобы знать своего врага. Единственное, что имеет значение, — это уничтожение противника. Все остальное только отвлекает.
— Слова истинного Пожирателя Миров, — заметил Торгаддон.
Кхарн с веселой усмешкой взглянул ему в лицо.
— Ты хочешь меня спровоцировать, капитан Торгаддон, но мне известно, что говорят о Пожирателях Миров в других Легионах.
— Мы были на Аурее, — сказал Локен. — Вы просто головорезы.
— Ха! — снова улыбнулся Кхарн. — В наши дни не часто услышишь честные слова, капитан Локен. Да, мы убийцы и гордимся этим, поскольку мы лучшие в своем деле. Мой примарх не стыдится того, что он делает лучше других, и я тоже.
— Вы прибыли для участия в Совете? — спросил Локен, меняя тему.
— Да, я состою советником при своем примархе.
