Каркази.
Дуло пистолета прижалось к дрожащему подбородку летописца, и его мозги разлетелись по потолку тесной и захламленной комнаты. Маггард не сразу позволил грузному телу поэта рухнуть на ворох окровавленных листов.
Зачем потребовалось убивать Каркази, Маггарда не интересовало. Советник говорил с ним по поручению Хоруса, а Маггард поклялся в вечной верности Воителю еще на спутнике Давина, когда протянул ему свой меч.
Позже, то ли в награду, то ли во исполнение собственных замыслов, Воитель убил его бывшую хозяйку, Петронеллу Вивар, за что Маггард был благодарен ему до гробовой доски.
Что бы ни задумал Воитель, Маггард перевернет небо и землю, лишь бы выполнить его волю.
А теперь ему приказали сделать нечто удивительное.
Он должен убить святую.
Зиндерманн средним пальцем выбивал на своем подбородке барабанную дробь и одновременно пытался сделать вид, что он имеет полное право находиться в этой части корабля. Рабочие палубы в оранжевых комбинезонах и офицеры-артиллеристы в желтых мундирах беспрестанно сновали мимо, пока итератор нетерпеливо ждал своих помощников. Выданный ему пропуск он крепко сжимал в руке, словно талисман, предохраняющий от нежеланного любопытства окружающих.
— Ну же, ну, — шептал Зиндерманн. — Где же ты?
Связавшись с Кассаром, он сильно рисковал, но ему больше не к кому было обратиться. Мерсади не верила в Божественное Откровение, и, говоря по правде, Кирилл и сам не был уверен в правоте учения, но знал: тот, кто послал ему странное видение об опасности, нависшей над Эуфратией Киилер, надеется на него и ждет активных действий. О том, чтобы обратиться за помощью к Гарвелю Локену, не могло быть и речи, поскольку появление капитана не могло остаться незамеченным.
— Итератор, — прошипел кто-то над его ухом, и Зиндерманн едва не вскрикнул от неожиданности.
Худощавое лицо Титуса Кассара излучало решимость. Рядом с ним стоял еще один человек, одетый в такую же, как и у Кассара, форменную куртку модератора титана.
— Титус, — с облегчением вздохнул Зиндерманн. — Я не был уверен, что тебе удастся выбраться.
— У нас не слишком много времени, не хотелось бы, чтобы принцепс Турнет заметил наше отсутствие, но в вашем послании говорилось, что святой грозит опасность.
— Так и есть, — подтвердил Зиндерманн. — Смертельная опасность.
— Откуда вам это известно? — спросил второй офицер.
Кассар раздраженно поморщился.
— Извините, Кирилл, это Иона Арукен, мой друг, тоже модератор «Диес ире». Он один из нас.
— Я просто знаю, — сказал Зиндерманн. — Я видел… не знаю… Было видение. Она лежала на кровати, и кто-то хотел причинить ей зло.
— Видение! — выдохнул Кассар. — Вы поистине один из избранников Императора.
— Нет, нет, — прошептал Зиндерманн. — Ничего подобного. А теперь идемте, у нас мало времени, надо торопиться.
— Куда мы идем? — спросил Иона Арукен.
— На медицинскую палубу, — ответил Зиндерманн и показал пропуск. — Мы должны попасть на медицинскую палубу.
На поверхности шара, повисшего над головой Хоруса, появились очертания материков и океанов, а затем проступили контуры геофизических подробностей: равнины, леса, моря, горные цепи и города.
Хорус поднял руки к шару, словно поддерживая его, как атлант из мифов древней Земли.
— Это Истваан III, — повторил он, — мир, приведенный к Согласию тринадцать лет назад усилиями Двадцать седьмой экспедиции под командованием нашего брата Коракса.
— Он что, не довел дело до конца? — фыркнул Ангрон.
Хорус метнул на Ангрона грозный взгляд:
— Да, некоторое сопротивление имело место, но последние остатки агрессивных группировок были уничтожены Гвардией Ворона в долине Редарт.
Место сражения, расположенное в горах одного из северных континентов Истваана, вспыхнуло на глобусе красным огоньком.
— В те времена орден летописцев еще не был навязан экспедициям Советом Терры, но на планете был оставлен значительный контингент гражданских лиц, чтобы облегчить распространение Имперских Истин.
— Значит ли это, что Истины не были приняты? — спросил Эйдолон.
— Мортарион? — Хорус повернулся к брату и жестом предложил ему взять слово.
— Четыре месяца назад Гвардия Смерти получила с Истваана сигнал бедствия, — сказал Мортарион. — Сигнал был слабым и старым. Мы смогли
