Гарро взял планшет из рук связиста. Да, это действительно был боевой десантный шаттл модели «Громовой ястреб», идущий вблизи «Эйзенштейна» и преследуемый звеном истребителей.
— Пахнет неприятностями, — заметил Гарро. — Разверни корабль на курс перехвата.
— Да, капитан, — ответил офицер, ловко развернулся и потянулся к рычагам управления.
Через пару мгновений взвыли двигатели, и тяжелые поршни заходили в маслянистой темноте, окружавшей капитанский мостик. «Эйзенштейн» накренился и начал угрожающе разворачиваться навстречу приближавшемуся «Ястребу».
Крик Эуфратии, словно раскат грома, вырвал Зиндерманна из объятий сна, и итератор подскочил на своем убогом ложе, чувствуя, как сильно его сердце бьется о ребра.
— Что?… — только и смог он произнести.
Увидев, что святая, вытянувшись в струнку, сидит на постели и кричит, а Мерсади пытается уложить ее и успокоить, Зиндерманн поспешил выбраться из-под одеяла. Киилер продолжала буйствовать, словно безумная, и он бросился на помощь Мерсади, попытавшись обнять обеих женщин.
Когда его пальцы коснулись кожи Эуфратии, он тихо вскрикнул от боли — ее тело дышало чудовищным, нечеловеческим жаром — и хотел было отдернуть руки, но его ладони будто приклеились к ее телу. Зиндерманн взглянул в лицо Мерсади, и по ее перекошенному лицу понял, что и с ней происходит то же самое.
Перед взором итератора все поплыло, затем стало вовсе темно, и старик снова испуганно вскрикнул, опасаясь сердечного приступа. Но тут перед его внутренним взором стали мелькать мрачные, пугающие образы, видения истинного зла атаковали его, и Зиндерманн бросил все свои душевные силы на то, чтобы сохранить собственный рассудок.
Смерть накрыла все вокруг черной развевающейся мантией. Зиндерманн видел, как ее щупальца коснулись изящного темнокожего личика Мерсади, и черты женщины расплылись, словно истлели.
В воздухе метались тени, разрушавшие все, к чему бы ни прикоснулись. Зиндерманн закричал, увидев, как плоть сползает с костей Мерсади, затем посмотрел на свои руки, и они начали гнить прямо у него на глазах. Кожа лопнула и расползлась, обнажив отвратительно белые кости.
Все исчезло так же внезапно, как и появилось, смерть отвернула от них свое лицо, и Зиндерманн снова увидел убежище в чреве корабля, ничуть не изменившееся с тех пор, как он прилег, надеясь воспользоваться несколькими свободными часами для сна. Итератор отшатнулся от Эуфратии и с одного взгляда понял, что Мерсади пережила те же, что и он, видения.
Зиндерманн приложил руку к груди, чувствуя, как учащенно стучит его старое сердце.
— О нет… — простонала Мерсади. — Пожалуйста… Что это?…
— Это предательство, — внезапно произнесла Киилер неожиданно сильным и звучным голосом. Затем повернулась к Зиндерманну. — Это предательство, и оно совершается в эту минуту. Ты должен сказать им. Кирилл, расскажи им все!
Эуфратия закрыла глаза и упала на руки рыдающей Мерсади.
Тарвиц сражался с системой управления «Громовым ястребом». Сполохи красного света освещали рубку — истребители висели у него на хвосте, пронзая космос алыми лучами лазерных прицелов.
Саул бросил машину в крутой вираж, и изображение Истваана III перевернулось на экране наблюдения.
Из кормовой части челнока послышались глухие удары, и Тарвиц едва не выпустил из рук сильно дернувшиеся рычаги управления. Он прибавил скорости, и двигатели в ответ жалобно взвыли, но все же увели «Ястреб» с линии огня преследователей. Скрежет в хвостовой части известил Тарвица об отказе одного из двигателей. Кабина осветилась предупредительными огнями аварийного табло.
Злобные огоньки, обозначающие истребители на тактическом дисплее, заметно увеличились.
Вокс-приемник снова ожил, и Тарвиц протянул руку, чтобы его выключить. Смерть висела у него на хвосте, и надежда предупредить товарищей таяла с каждым мгновением, так что тратить время на пререкания со своим потенциальным убийцей совершенно не хотелось. Но вдруг он услышал знакомый голос, и рука замерла.
— «Громовой ястреб», вы вошли в зону ответственности «Эйзенштейна». Назовите себя.
Узнав голос своего побратима, Тарвиц чуть не закричал от радости.
— Натаниэль? — произнес он. — Это Саул. Рад слышать твой голос, братец!
— Саул? — переспросил Гарро. — Во имя Императора, что происходит? Эти истребители хотят тебя сбить?
— Да! — рявкнул Тарвиц.
Он снова резко развернул «Громовой ястреб», и теперь Истваан III оказался под ним. Флотилия Гвардии Смерти превратилась в мелькание сверкающих огней на фоне черного космоса, перечеркнутого красными лучами лазеров.
Тарвиц выжимал из двигателей все возможное, и тут снова раздался голос Гарро:
— Почему? И отвечай скорее, Саул. Они тебя вот-вот достанут!
— Это измена! — закричал Тарвиц. — Все это измена! Нас предали. Флот готовится бомбардировать планету вирусными снарядами.
