— Я хочу, чтобы мы обрушили всё на этого ублюдка из Альфа-Легиона.
Если бы у него остались губы, они бы разошлись в свирепой усмешке.
— Так значит, личности не важны, а, Альфарий? Тогда это тебя совсем не огорчит.
С неторопливым величием ледника «Веритас» обрушился на цель. «Тета», корабль Альфа-Легиона, пытался уклониться, пройдя над эклиптикой, но слишком медленно. Слишком поздно.
Концентрированный огонь торпед и излучателей «Веритас» пробил пустотные щиты. Они исчезли в мерцающем каскаде, и ходовые огни «Теты» погасли за миг до того, как на корабль обрушился главный залп Железных Рук.
Страшный удар разорвал «Тету» пополам.
Подал голос Гальва.
— Повелители Ночи опять стреляют.
— Учтено, сержант! Контрмеры!
Аттик смотрел на разбитый крейсер.
— Рулевой, вперёд…
Нос «Веритас Феррум» погрузился в рассеивающийся огненный шар на месте корпуса «Теты». В пустоте обломки корабля Альфа-Легиона словно обняли крейсер.
Скользящее попадание вывело из строя щиты на корме по правому борту, но «Веритас» прорвался. Позади обломки бились о борт корабля Повелителей Ночи. Предатели пытались провести манёвр уклонения, но слишком поздно.
Разбитая корма «Теты» врезалась в крейсер, и словно вспыхнуло новое солнце — это взорвался реактор.
Команда радостно закричала.
Из голосового аппарата Аттика вырвался довольный рык.
— Сержант Гальва, — прохрипел капитан. — Щиты держатся… едва…
Путь впереди был чист. Аттик повернулся к оператору вокса.
— Есть ли сообщения из зоны высадки?
— Ничего, что я мог бы подтвердить, капитан.
После прибытия они получали лишь обрывки вокс-сообщений — призывы о помощи тех, кто звал себя Железными Руками и оплакивал смерть примарха, но не отвечал на прямые вызовы крейсера.
Аттик вернулся к командной кафедре.
— Значит снова ложь…
Он не поверит, что Феррус Манус мёртв, не поверит, пока не увидит труп примарха. И возможно не поверит даже тогда. Просто не поверит. Но глубоко в душе Аттик знал, что больше никого не спасти из зоны высадки, и чувствовал, что унесёт с собой ненависть в могилу.
Ауспик Гальвы взвыл об опасном сближении.
— Впереди обломки крупных кораблей.
Аттик больше не мог вздохнуть: так много слабой плоти ушло, сменилось могучим металлом, что простые человеческие привычки стали ему недоступны. И потому он просто сжал кулаки на поручнях вокруг кафедры.
— Мы должны отступить… — зарычал капитан. — Если нет… Если никто из верных воинов не выжил в бойне на поверхности… что тогда? Что будет с нашим легионом?
Вокс-оператор резко повернулся к кафедре.
— Сигнал, «Громовые ястребы». Два! На подлёте с поля обломков. Запрашивают помощи!
Арифметика войны вновь встала перед глазами Аттика.
— Вывести на основную АС!
Раздались гудки, треск помех. Затем голос.
— Это сержант Кеедам, 139-я рота Саламандр. Наш транспорт уничтожен. Нужна поддержка.
Аттик посмотрел на тактические гололиты. Союзных кораблей осталось так мало. Лишь «Веритас» был достаточно близко и даже обладал иллюзией свободы действий. Но арифметика войны безжалостна.
— Увы, сержант, мы ничем не можем помочь. Это ударный крейсер 10-го легиона «Веритас…
— У нас на борту твои братья и воины Гвардии Ворона. Многие погибли, чтобы их спасти. Это ничего не значит?
— С вами наш примарх?
Повисла неловкая тишина.
— Нет!
