Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

— Враг, — поправляю я.

Несущему Слово удается улыбнуться.

Я смотрю на Таврона Никодема.

— Жду указаний, мой повелитель, — произношу я. Тетрарх выглядит недовольным.

— Сержант, — говорит он. — Куда ведет это озеро?

— У меня не сложилось впечатления, что озера куда-то ведут, тетрарх, — отвечает Аркадас.

— Тетрарх… — с видимым удовольствием повторяет Несущий Слово, пока мой меч не вдавливается в плоть выходца с Колхиды сильнее.

— Те, кто вот-вот умрет, не обращаются к князьям, — произношу я. — Придержи язык, не то я заставлю себя его вырезать.

— Боюсь, ты просто закончишь начатое, — говорит Никодем, глядя на изуродованное лицо Несущего Слово. — Что это за знаки у него на голове?

Я смотрю на шрамы-насечки на выбритом черепе легионера. Похоже на решетку или крепостные ворота.

— Орден Возвышенных Врат, — сообщаю я. — Как и Шакс.

Страдальческая улыбка Несущего Слово становится шире. Я перевожу взгляд на Никодема.

— Для меня будет честью покончить с этой мерзостью, — произношу я, повторяя недавнее его изречение. — Впрочем, мне представляется разумным допросить этого пленного.

— Пелион… — предостерегает тетрарх. Я испытываю терпение героя.

— Озеро явно куда-то ведет, мой повелитель, — говорю я. — Этого заблудшего брата не породили бы одни лишь темные глубины.

— Я бы за это не поручился, — бормочет Никодем.

Я поворачиваюсь к тетрарху, исполняя формальный салют.

— Унгол Шакс остается угрозой, мой повелитель. Его люди орудуют в этой области. Возможно, здесь и он сам. Несомненно, с точки зрения тактики опасно допускать подобное? Пленник может располагать информацией по этому поводу. Я прошу провести допрос, лорд Никодем.

Патрицианские черты вздрагивают от раздражения.

— Сержант Аркадас, — окликает тетрарх.

— Мой повелитель.

— Пусть твои люди закончат зачистку Танторема.

— Да, тетрарх.

— В то же время, — говорит Никодем, — очистите помещение и подготовьте его для допроса пленного.

— Сделаю немедленно, мой повелитель.

— Пелион, — произносит тетрарх, отворачиваясь, чтобы удалиться. — Заткнуть пленнику рот, связать и привести ко мне.

— Сэр?

— Я лично проведу допрос, — говорит Никодем. — Гонорарий Пелион, будь уверен, если я заподозрю какой-либо подвох, то прикажу прикончить пленного, будет у него информация или нет.

Я не знаю, что именно ответить, и только смотрю, как алый плащ струится во мрак следом за тетрархом.

— Благодарю, мой повелитель, — кричу я вслед.

В недавнем прошлом помещение явно использовалось для жертвоприношений. Бурые пятна крови сливаются с прочей грязью на стенах, полу и потолке.

То, что сержант Аркадас принял за какой-то каменный стол, на самом деле оказывается покрытым рунами алтарем, имеющим нечестивое ритуальное значение.

Слепой Несущий Слово не знает, что сидит перед подобной мерзостью. Я резко толкаю его на пустой ящик из-под боеприпасов. Легионер держится нетвердо, и причина не только в том, что он ничего не видит. Я вызвал одну из инженерных бригад, с помощью которых мы строили и восстанавливали заграждения в многочисленных магистральных туннелях и подземных галереях аркологий. Руки Несущего Слово крест-накрест прижаты к нагруднику, а ладони перчаток приварены к бокам доспеха при помощи плазменных резаков. Так ублюдок и сидит — узник собственной брони.

Болтерный заряд гремит, катаясь внутри моей перчатки.

Таврон Никодем стоит перед пленником. Он выглядит в равной мере великолепно и зловеще. Брат Десенор стоит на страже у дверей, направив на заключенного широкое дуло болтера. Тетрарх кивает. Я срезаю кляп во рту Несущего Слово острием меча.

Узник разминает челюсть.

— Имя и звание, — требовательно спрашивает Никодем.

Несущий Слово поджимает темные губы.