— Предатели идут, — сказал он, железный голос звенел. — «Чистилище» уничтожено.
Мои челюсти сжались.
Что нам осталось, кроме мелочной мести?
— Один из них внутри, — сказал я, не скрывая намерений.
Взгляд Руумана слегка опустился, когда он увидел шлем на поясе.
— Думаю, желание отомстить вполне понятно. — Сотворённый кивнул, будто одобряя то, что я собираюсь сделать. — Быстрее, — добавил, отворачиваясь. — Я постою в дозоре.
Я пошёл назад, к кораблю, Усабиус за мной.
Лоримарр нас ждал. Он прижал голову к стенке своей разрушенной камеры, фрагменты сломанного нагрудника поднимались и опускались в такт его слабому дыханию.
— Я всё равно уже мёртв, — прохрипел воин во тьму, сейчас даже не удосужившись открыть глаз. Кровь стекала из левого уголка рта, из носа и уха.
Я хотел уничтожить его, заставить его страдать, чтобы хоть как-то отплатить за всю ту смерть и боль, что он и подобные ему причинили нам. Может, если бы мы всё ещё были в долине костей, я бы так и сделал, но убийственный гнев ушёл, остались лишь сожаление и жалость к себе.
— Но ведь ты страдаешь гораздо сильнее, чем я, — сказал Лоримарр, открывая глаз и посмотрев сначала на меня, потом на шлем, что я нёс, — не так ли, Саламандр?
Мне захотелось стереть эту высокомерную ухмылку с его лица.
— Убей его, — сказал Усабиус.
— Хладнокровно? — ответил я, чувствуя, как улетучивается мой гнев. — Тогда мы будем не лучше его.
Лоримарр снова засмеялся.
— Ты и правда сломан, да? — сказал он мне.
Я презрительно посмотрел на него: «Думаю, это ты тут у нас сломан, учитывая отсутствие у тебя ног, брат».
Саркастически хмыкнув, Лоримарр ответил: «Я знаю».
— Что?
Глаза предателя сузились: «Я знаю», повторил он.
— Говори яснее, — предупредил я.
— Что вы ищите, — сказал он.
— Убей его, прямо сейчас! — зарычал Усабиус.
Я повернулся к нему: «Подожди! Просто подожди…» — прежде чем снова посмотреть на пленника и показать шлем: «Это? Это то, что ты имеешь в виду?»
Лоримарр медленно склонил голову.
Я ухмыльнулся, борясь с надеждой и отвращением, слитыми воедино.
— Зачем тебе помогать нам?
— Он лжёт, — настаивал брат и шагнул вперёд, но я рукой преградил ему путь.
— Жди.
Снова обратил внимание на Лоримарра и присел, чтобы быть на уровне его глаз.
— Нет, — сказал я, увидев во взгляде жестокость, — он не лжёт.
— Ты хочешь, чтобы мы пошли за ним, правда? Ты хочешь дать нам надежду.
— Она ложная, брат!
Я стряхнул руку брата с плеча, наблюдая, как глаз предателя перебегает с меня на Усабиуса и обратно, а его ухмылка становится всё шире.
— Скажи мне, — потребовал я, — и смерть твоя будет быстрой.
— Тебе нечего мне дать, Саламандр. У меня же есть для тебя подарок… — он закряхтел, наклоняясь вперёд и протягивая руку.
Я вздрогнул, подозревая нападение, но увидел, что Лоримарр безоружен, а на руке не хватает двух пальцев. Он тянулся ко мне оставшимися, будто собираясь как-то меня благословить.
— Не давай ему коснуться тебя! — рявкнул Усабиус, но я уже наклонился вперёд, закрывая глаза…
Слишком поздно я осознал опасность.
— Предатель был псайкером, а я рабом его злобной воли.
И когда пальцы коснулись шлема, легко, почти нежно, на меня обрушилось целое полчище болезненных образов.
Огонь…Бесконечный пожар и уничтожение сотен танков.
