— Он думает, что этот поступок может добавить решимости в вашей верности Трону, — сказал Прейто Жиллиману, выдерживая взгляд Волка, — при твердых, односторонних и возможно непопулярных решениях. Он думает, что именно поэтому вы — великий лидер.
Жиллиман кивнул.
— Скажи ему, что остальное, пока ты здесь,
— Тем не менее, он думает, что не будет с вас глаз спускать, повелитель, — сказал Прейто.
— Не можешь и дня прожить без примитивных угроз, Фаффнр? — спросил Жиллиман. — В самом деле? Опять? Я один против десяти космодесантников? Если ты пропустил недавние события, должен сказать, что я уже справился с этим.
Фаффнр Бладбродер пожал плечами.
— Они были из Альфа-Легиона. Не Волками.
— Я сделал это без оружия.
Фаффнр оторвал взгляд от Прейто и посмотрел на Жиллимана.
— Я никогда не говорил, что это было плохо сделано.
Прейто улыбнулся.
— Вы позволите моей стае охранять свой зал, ярл? — спросил Фаффнр. — Мы проделали долгий путь ради сохранения покоя Императора.
— Думаю, эта обязанность отлично выполняется, — пророкотал Город, выдавливая слова одно за другим через вокс шлема, словно крупнокалиберные снаряды из оружия с ленточным питанием.
— Похоже, что не достаточно хорошо, — ответил Фаффнр.
— Совершенно не достаточно, — добавил Бо Сорен.
— Вы можете пройти за порог, Волки, — сказал Жиллиман. — Можете сесть у очага. Я разрешаю. Но не мешайте Городу и его людям. Вы согласны на это?
Фаффнр кивнул. Его люди расступились.
Жиллиман вошел в комнату, в которой едва не погиб.
Мебель превратилась в щепки. Искромсанный большой стол походил на метеорит. Стены, пол и потолок испещрили следы от болтов. Разорванные картины попадали с подвесов. Один портрет Конора все еще висел, но участок с лицом и плечами исчез. В слабо циркулирующем воздухе висели обрывки полотен и древесных щепок.
Все трупы унесли, но кровью Легионес Астартес по-прежнему были пропитаны ковры и запятнаны стены, напоминая высохшую черную краску или капли смолы. Стены и часть тяжелой мебели были пронизаны осколками керамита, разлетавшихся подобно шрапнели при попадании болтов в доспехи. Главные окна покрылись паутиной трещин. В одном месте они выглядели, как свернувшаяся змея, многоголовая свернувшаяся змея.
Жиллиман глубоко вдохнул. Он знал, что слегка возбужден и видит символы и знамения в незначительных вещах.
Повелитель Ультрамара закрыл глаза. На миллисекунду в памяти воскресли грохот яростного покушения, каждый миг вернулся в ярком, живом…
Он снова открыл глаза.
— Милорд? — обратился Прейто.
— Я в порядке, — ответил Жиллиман. Он огляделся и пошел дальше, каждым шагом с хрустом вдавливая в ковер осколки стекла. На полу лежали разбитые обломки когитатора Конора и места, на котором он стоял, раздавленные упавшим телом Альфа-легионера.
Жиллиман минуту смотрел на обломки. Живая история Макрагга, расцвет Ультрамара, успехи Пятисот Миров — все эти события записывались и отслеживались древним устройством. Странно. Казалось, его потеря вызвала больший эмоциональный всплеск, чем вид испорченного портрета отчима. Жиллиман неожиданно ощутил приступ сентиментальности.
— Мне понадобится… — начал он слегка хриплым голосом.
— Замена для него, — быстро закончил мысль Прейто. — Я сейчас же поговорю с адептами Механикум о доставке для вас новой когитаторной системы и дополнительного устройства когнис-сигнум, которое ускорит обработку информации.
Жиллиман кивнул.
— Я чувствую… — начал он и остановился. У дверей их ждал Город, за ним стояли Волки. Жиллиман отошел к окнам в дальнем конце комнаты и повернулся спиной к дверям, глядя наружу. Прейто последовал за ним.
— Вы чувствуете боль и печаль, — сказал Прейто, — и не хотите, чтобы другие нечаянно услышали это.
Жиллиман снова кивнул.
— Это запоздалая реакция, повелитель, — пояснил Прейто.
— На нападение? Я пережил войны, Прейто, сражался с демонами и собственными братьями. Получал более тяжелые раны, чем эти.
— Я не это имел в виду, повелитель.
— Тогда что? Потерю старого когитатора?
