— Возможно, и нет. Но для меня вы и в самом деле были братьями. Поэтому могу понять, как сильно вы не хотите верить… Ну, в то, что…
Слова закончились. Хан некоторое время наблюдал за ее попытками найти их.
— Тут речь не об эмоциях, сы, — сказал он. — Если Хорус совершил преступление, я буду охотиться на него, то же касается Русса и Альфария.
— У нас есть приказы с Терры, — заметила Илья, подходя к сути разговора. — Если ситуация неясна, то мы, несомненно, должны следовать распоряжениям Тронного мира.
Хан выпил еще молока.
— У вас есть семья?
— В живых никого. Был брат.
— Представьте, что вы узнали о ссоре вашего отца и брата. Предположим, вы не может проверить, кто из них прав. Представьте, что у вас были… сложные отношения с вашим отцом. Вы должны сделать выбор. Будет ли верно для вас выбрать ту или иную сторону, если ничего другого не известно? Разве не у обоих есть право рассчитывать на вашу верность?
Серые глаза Ильи не моргнули.
— В чем заключаются проблемы с отцом?
Хан помедлил.
— У вас разные точки зрения.
— В важных вопросах?
— О судьбе человечества.
— В самом деле важно.
— Именно.
Илья пожала плечами.
— Я верна Терре, давала клятвы Департаменто. Для вас вопрос заключается во внутрисемейной вражде. Для меня — в том, от кого исходят приказы.
— Приказы неважны, — возразил Хан. — А вот клятвы — да. Увидим, кто будет соблюдать свои.
— Зачем? Что вы надеетесь найти на Просперо?
— Я надеюсь найти своего брата.
— А если слухи правдивы?
— Тогда по крайней мере я буду знать, кому верить.
Илья замешкалась.
— Но что вы думаете?
Хан минуту молчал. Исход игры на стоявшей перед ним доске по-прежнему был неясен — он мог повернуться в любую пользу. Но некоторые стратегии исчерпали себя, включая ту, которую он использовал в самом начале.
— Если Магнус мертв, я бы знал. Меня будет сложно убедить в его смерти.
Наконец он взял камень и поставил его на доску. Ход не сильно изменил положение в игре.
— Но мы скоро будем там, — сказал он. — Тогда и получим ответы.
13
КЕМ ТЫ СТАНОВИШЬСЯ
НАПЕРЕГОНКИ
СМЕЙСЯ, КОГДА УБИВАЕШЬ
На захват корабля Несущих Слово ушло много времени. Никто из членов экипажа не сложил оружия — они просто продолжали сражаться до конца. Когда их лазерные карабины и автопушки отказали, они схватились за кривые ножи. Когда те затупились, люди царапались и кусались.
Было нечто особенно жалкое в попытках смертных оставить при помощи ногтей вмятины на керамите. Их пальцы ломались почти сразу же, оставляя на поверхности доспеха только длинные полосы.
Для Кса’вена зачистка корабля была монотонной работой. Его вела не ярость Хенрикоса, а всего лишь прежнее стремление старательно исполнять свой долг. Он всматривался в лица тех, кого убивал и видел в их глазах искалеченные жизни. Даже круша болтером или разрывая руками свои жертвы, он размышлял над источником такого фанатизма.
