Ересь Хоруса: Омнибус. Том II

ты дорожишь, и буду изводить твоих сыновей, пока существует твой легион!

— Это не угроза! — сказал примарх. — Мои сыновья всегда готовы убивать твоих сородичей, пока не погаснет последняя звезда в небесах!

Ка Бандха гневно заревел и отпихнул в сторону заглохший «Носорог», от чего бронетранспортер перевернулся на крышу. Демон рванул к Ангелу, завывая, как баньши.

Примарх краем глаза заметил фигуру в золотом доспехе и с серебряными крыльями и к своему ужасу понял, что «Носорог» рухнул на брата Логоса, впечатав его в землю и убив в мгновение ока. Сангвиний яростно закричал, почувствовав сильный толчок призрачной боли из-за смерти личного гвардейца.

Ангел ощутил чужую смерть так, словно отрезали частицу его души и сожгли, как бумагу. Он чувствовал каждую смерть и всегда испытывал шок: далекий или близкий, слабый или сильный. Каждая раз, когда погибал один из сыновей, это было похоже на новую рану на теле или перо, вырванное из крыльев.

Чувствовали ли другие также сильно гибель своих сыновей? Дорн или Вулкан? Магнус или Пертурабо?

Хорус?

Ка Бандха напал на Ангела, раскинув руки и намереваясь свалить его на землю. Сангвиний усилием воли отбросил ненужные мысли и, раскрыв крылья, взмыл в воздух. Он легко уклонился от безумной атаки лорда-демона, но только на миг. У зверя были крылья, и они тоже раскрылись с громким звуком. Вокруг клубился черный дым.

Демон взлетел вслед за Ангелом, они столкнулись, медь и бронза ударились о золото и керамит. Сангвиний рубанул мечом по груди твари, нанеся глубокую рану. Затем рассек наруч Ка Бандхи, вынудив демона выронить костяной топор.

Они сцепились в полете, осыпая друг друга ударами, сила которых вызывала громовые раскаты вытесненного воздуха. Сангвиний почувствовал, что броня, которая прошла через тысячу сражений, трескается и раскалывается от смертоносных ударов демонического владыки. Огромная зловонная пасть Ка Бандхи ощерилась на примарха, наполненные яростью и жаждой крови адские глаза сверлили его.

Бойцы кувыркались в неконтролируемом падении к бушующей на земле битве. Сила притяжения вцепилась в них, и даже могучие крылья Ангела не могли остановить движение.

Вместо этого он уступил ей. Зарычав от усилий, Сангвиний потянул за цепи вокруг толстой шеи и приблизился к врагу. Прежде чем демон смог среагировать, примарх полностью погрузил свой меч ему в грудь.

Боль придала зверю сил, он отбросил Ангела, и они разделились за секунду до удара об землю.

Первым поднялся Ангел. Окровавленный и тяжело дышащий, он встал и вырвал свой меч, в то время как Ка Бандха корчился в грязи и бешено вопил от боли.

Сангвиний приблизился, занес красный клинок для смертельного удара.

— Подожди, — когтистая лапа Ка Бандхи поднялась, но примарх не остановился. — Прежде чем нанесешь удар, знай вот что, — демон поднялся на колени, сжимая тяжелую рану. — Мы никогда не лгали тебе, маленький ангел. Это не путь Кхорна. Мы — кровавая истина, а истина в том, что Хорус предал тебя!

И на один единственный миг сердце Сангвиния пронзила более сильная, чем любая другая, боль. Его меч опустился, зрение затуманилось.

— Нет, — настойчиво произнес он. — Нет.

Этого было достаточно. Ка Бандха метнулся как молния, шипы его кнута появились словно из ниоткуда. Атаковав подобно гадюкам, хлысты ударили по ногам примарха с чудовищной силой и сломали их, опрокинув его на землю. По полю битвы разнесся крик боли Ангела.

Смех демона заглушил его.

— Ты бросил мне вызов, и сейчас я нанесу тебе рану, которая будет терзать тебя вечно, — пообещал он. По его бронзовому доспеху застучали болтерные снаряды отделений Кровавых Ангелов, идущих на помощь своему повелителю, но демон не обратил на них внимания.

Сангвиний боролся с колоссальными волнами агонии, сжимая упавший меч. Зверь использовал его родство с Хорусом против него, нерешительность примарха породила миг сомнения и неосторожности, что позволило Ка Бандхе сваливать его.

— Попробуй! — выпалил Ангел.

Лицо демона расплылось в улыбке.

— Ты меня не понял, — сказал он ему, поднимая упавший топор. Вокруг лезвия возникло зловещее сияние, светящийся багровый туман. — Я знаю, что может ранить тебя сильнее, чем любой удар.

Сотни легионеров наступали по грязи, праведный гнев гнал их вперед, они пылали жаждой отомстить за нападение на их повелителя. Сангвиний ощущал это чувство, волнами исходящее от них. Он видел лица, слышал имена, звучащие в ушах. Их вел стойкий Накир, капитан отважной 24-й роты, а вместе с ним шли Гравато и Мадидус, Перада и Фервеус, Еремин и Каррик и множество других. Каждый из них был его сыном.

— Нет! — он попытался предупредить их, искалеченные ноги не подчинились ему, когда он попробовал встать. Ка Бандха уже бежал к ним, вызывая красный огонь из воздуха и туман, который пылал, как чистая ярость.