Амит поклонился вместе с Ралдороном.
— Милорд, я неудачно выбрал слова, это не то, что я хотел…
— Именно то, — сказал Ангел. Первый капитан заметил, что примарх помрачнел. Сангвиний всегда держался с загадочным, отстраненным видом, но сейчас и здесь примарх казался почти растерянным.
— Ты сказал именно то, что хотел.
Это был тот редкий момент, когда Расчленитель пятой роты замолчал, словно новичок, получивший выговор от наставника, но предостережения так и не последовало. Вместо этого Ангел рассматривал то одного воина, то другого.
— Рал, — обратился он к первому капитану. — Я тебе говорил, почему приблизил к себе капитана Амита?
— Иногда я думал об этом, — осмелился ответить Ралдорон.
— Ты, — сказал ему Сангвиний, — тебя я держу рядом, потому что ты близок к сердцам моих сыновей, как камень к песку. Берус — Верховный хранитель, потому что он знает наши традиции и душу легиона, словно она живое существо. Азкаэллон возглавляет мое Сангвинарное воинство, потому что он никому не доверяет и везде видит угрозу. Но Амит… — он сделал паузу. — Капитан Амит всегда будет говорить то, что у него на уме, никогда не колеблясь, даже если будет отлично понимать, что это повлечет выговор.
— Вы можете быть уверены в этом до конца моих дней, — отметил Амит.
Ангел кивнул.
— Но никогда не забывай. Слово Императора — закон, а его воля будет исполнена. Никейский указ теперь имперская заповедь, и мы обязаны уважать ее должным образом. Библиарии возвращаются в тактические части. Они по-прежнему легионеры. Я буду гордиться ими, вне зависимости от того, какое оружие они используют в бою.
Он повернулся к Амиту и впился в него твердым взглядом.
— А что касается испытаний, которые бросит нам судьба после сегодняшнего дня… когда они придут, Кровавые Ангелы справятся с ними.
Ралдорон молча принял эти слова. Но его сомнения не исчезли.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
КРАСНЫЙ АНГЕЛ
15
ХРАМ ИЗ КОСТЕЙ
ВОСПЛАМЕНЕНИЕ
АКТ НЕПОВИНОВЕНИЯ
Путь Тануса Крида был устлан сотнями тысяч черепов, отполированных, словно истертые булыжники на улице пограничного мира. Плотность стен собора придавала необычному эху его шагов ломкий тембр.
До Несущих Слово едва доходил шум кипевшей снаружи битвы. Ее глухой рокот напоминал звук прибоя на далеком морском берегу. Треск болтерного огня, резонирующие крики и адские вопли создавали подходящую атмосферу.
Аколит провел пальцами по тянущимся высоко вверх аркам и колоннам, которые поддерживали коническую крышу. Колонны были сооружены из связок длинных бедренных костей, окруженных грудными клетками и удерживаемых вместе крошечными фалангами детских пальцев. Челюсти и позвоночники создавали портики, бедренные кости украшали стены обители, а черепов было не счесть. Сверху и снизу на легионера взирали невидящие глазницы, некоторые светились изнутри плазменным светом.
Крид размышлял о том, каким великолепным творением был этот огромный костяной храм, праведным произведением, которое затмевало даже величайшие монументы, возведенные Несущими Слово в честь Императора, когда они еще называли его повелителем.
Аколит покраснел от этой мысли. Лоргар и его сыновья так долго служили надменному и равнодушному отцу Уризена, и ради чего? Они так сильно верили в его величие, чтили истинность его божественной природы всеми своими деяниями и войнами в ходе Великого крестового похода. XVII легион предавал мечу целые миры, которые осмеливались сопротивляться Императору, и приложил огромные усилия, чтобы возвести творения, прославляющие его.
Затем произошло предательство на Кхуре, и глаза, наконец, открылись. Все началось с уничтожения Монархии, этого идеального подношения
