— С тобой все в порядке?
«Нет. Секрет, который я хранил целое столетие, вырвался наружу — и все потому, что я не смог отказаться от увеселительной прогулки по сознанию нашего папаши».
— В порядке, — ответил он вслух. — Лучше всех.
— И из уха тоже течет кровь.
— Это меня не убьет. Думаю, нам скоро пора будет отсюда выбираться, — добавил он.
— И как ты планируешь это сделать? — поинтересовался Вальзен.
Севатар глядел на него пару секунд, не понимая, всерьез ли тот спрашивает. По лицу Вальзена ничего нельзя было прочесть, но первый капитан не мог сказать наверняка, в чем причина: в пластических операциях или в какой-то шутке, смысл которой от него ускользнул.
— Это действительно вопрос? — наконец проговорил он.
— Конечно. Как мы отсюда выберемся?
— Так же, как поступаем всегда, брат. Убьем любого, кто попытается нас остановить.
Ник Кайм
Врата Терры
— Знаешь, а мы не часто сходились во мнении, — заговорил первый. У него был приятный, поставленный голос, немного старческий, но исполненный внутренней силы. Он подошёл бы государственному деятелю или политическому посреднику, а в былые времена Древней Терры в романейской империи такой человек возглавлял бы разведку. — Но теперь, когда мы сражаемся на два фронта, у нас наконец-то появилась общая цель.
— Она всегда была общей, — ответил второй. Его голос был глубже и, как и всегда, напомнил первому гулкое эхо в каменных сводах. Он был таким же жёстким и непреклонным, как и сам второй, в нём не было места компромиссу. Но всё же сейчас он просил именно об этом. О компромиссе. — Различны лишь наши методы.
В этом голосе тоже была мощь, но воинская, а не тайная. В этом втором чувствовалась сила — сила и угроза.
— Должны ли исключать друг друга немедленный и конечный результат? Победу на войне приносят не только болтеры и клинки, — Этот первый был обычным человеком, существом ничтожным по сравнению с нависшим над ним титаном, но его харизма была сравнима с физической мощью второго. — Но ведь мы друг друга понимаем? — спросил он, чтобы удостовериться, что воин точно уяснил суть. В противном случае под угрозой оказалось бы всё, чего они хотели добиться, нарушая закон своего Отца. — Со времён Никеи многое изменилось.
Молчание воина выдало, что его явно тревожит план, но затем он медленно кивнул.
— Мы поступаем так ради нового Империума. Цель оправдывает средства. Речь идёт о выживании.
Вновь воцарилась тишина, а затем морщины избороздили угловатое лицо хмурого воина. Он хотел покинуть это место и вернуться на стены, где его уникальным талантам нашли бы лучшее применение. Преторианец не привык красться в тенях и говорить шёпотом.
— Наша первая задача — не дать флоту войти в атмосферу. Если мы остановим их там, то сможем победить, и возможно Хорус Луперкаль не дойдёт до этих стен, — первый прищурился. Они оба знали, что это вряд ли произойдёт.
— Мой брат, — при этих словах воин скривился. Невыразимые зверства, ужасающее братоубийство уничтожили уважение и разорвали все узы братства между ними. Преторианцу было тяжело признаваться в этом даже себе, но он хотел, чтобы Хорус прорвал кордон, чтобы предатели пали у врат. Закованные в перчатки руки сжались в кулаки, и слова вырвались через частокол сжатых зубов. — Он дойдёт до стен.
— Тогда мы должны использовать все доступные средства, иначе человечество погибнет.
Воин глубоко и тяжело вздохнул, словно надеясь, что с воздухом его покинут и все тревоги и сомнения.
— Меня это тревожит.
— Разумеется, и поэтому мне нужно твоё доверие. Поэтому об этом должны знать только мы. Обычно мы повинуемся эдиктам нашего Отца.
— Он не твой отец.
— Разве он не отец всех нас, лорд-преторианец?
Воин встретился взглядом с правителем и прошептал — тихо, еле слышно.
— Он не должен узнать.
***
Из уха сочилась какая-то жидкость. Она стекала с мочки по щеке и капала на жёсткий пол. Обрывками полузабытого сна в разуме кружило смутное эхо
