— … убежище… Полумесяц…
Голос пробился сквозь статику. Рука Гатта замерла. Кулок скривился в кресле водителя.
— … слышим… ответьте…
Гатт не шевелился, парализованный голосом из динамиков.
— … подтвердите…
— Говорит убежище цензориума Полумесяц-сити, — наконец вымолвил Гатт, в словах парня слышались слёзы.
— Мы слышим вас, убежище Полумесяц, — ответил офицер связи. — Мы определили вашу позицию. Ждите помощь. Связь на коротких дистанциях будет проходить на частоте далет-сигма-два-один и дополнительной чи-четыре-семь. Используйте шифровальный ключ, указанный на пурпурной клавиатуре шифрователя для всех последующих сообщений. Подтвердите и повторите, убежище Полумесяц.
Лик слушал, как дрожащий голос человека повторяет детали. Шум статики вмешивался в передачу через каждые несколько слов, и пришлось повторить всё несколько раз, чтобы увериться в том, что обе стороны поняли друг друга полностью.
— Ждите нас, убежище Полумесяц, — наконец сказал офицер связи. — Мы идём. Отбой.
Лик подождал, пока утихнут последние отголоски сигнала, и повернулся к Деллазарию:
— У вас уже есть план действий?
Военный губернатор кивнул. Остальные офицеры молча наблюдали, некоторые занимались незначительными задачами, прочие же замерли, пока военный правитель Талларна вёл беседу с маршалом VII легиона.
— Если у них и вправду есть астропат, то это может изменить весь ход битвы.
Лик слегка кивнул:
— Я возглавлю наземную операцию.
— Благодарю вас, маршал Лик, — ответил Деллазарий. — Если вы преуспеете, то Талларн уже дважды окажется у вас в большом долгу.
Лик покачал головой:
— Служение, верность, честь являются как долгом, так и платой.
Деллазарий слегка склонил голову.
Лик отвернулся, в мыслях проносились вычисления и возможные угрозы.
Убежище Полумесяц-сити находилось в пятидесяти километрах от южного входа в Рашаб у подножия гор. В обычных условиях боевые машины легиона покрыли бы это расстояние за час. Но боевых братьев не было с ним.
— Четыре быстрые машины, наиболее сбалансированные в отношении калибра артиллерии, веса брони и надёжности. Два основных боевых танка, один штурмовой транспорт, и машина с возможностями ПВО. Взвод в хим. защитной броне, желательно — пустотного типа. Лучшие экипажи машин и солдаты, опыт и мужество превалируют над званиями. Все должны быть готовы выдвинуться через десять минут.
Деллазарий бросил взгляд на Суссабарку.
— Выполняйте, бригадный генерал.
Та отсалютовала, но замешкалась, нахмуриваясь.
— Есть проблемы? — спросил Деллазарий.
— В отряде нет места для эвакуации гражданских из убежища.
Лик посмотрел на неё и кивнул.
— Потому что мы не собираемся их эвакуировать — ответил он.
Суссабарка посмотрела на него, понимание сформировалось в её глазах.
— Сигнал, который мы услышали, и те, которыми мы обменивались с убежищем Полумесяц, были не зашифрованы… — вымолвила она.
— Мы не одни, — сказал Деллазарий, — и если мы их услышали, то есть вероятность, достаточно большая, что наши враги услышали их тоже.
— А если так, то они придут, — подытожил Лик. — Они придут, чтобы задушить голос, который может послать сообщение верным Императору войскам. Скорость и сила — только они имеют значение сейчас. Наша цель, наша единственная цель — добраться до этого астропата. Любой ценой.
— Они идут, — выпалил Гатт, едва открылась внутренняя дверь шлюза обеззараживания. Сабир и горстка выживших ждали их. Гатт ринулся к ним, улыбаясь, в глазах его танцевали истощение пополам с адреналином. — Они идут за нами — полностью укомплектованный спасательный отряд.
Сабир нахмурился и посмотрел мимо Гатта прямо на Кулока.
— Это правда, — подтвердил Кулок, запирая люк. Он чувствовал какое-то странное опустошение. Он не ожидал подобных ощущений, но, правда и то, что он не ожидал установить с кем-либо контакт. Было ли это просто стремлением выжить, столь плотно укоренившееся в человечестве, что толкнуло его за грань надежды? Теперь, когда спасение обрело реальные черты, он не знал что чувствовать, каждая мысль отдавала фальшью.
