Удар застыл в воздухе.
Наконец, намек на узнавание промелькнул на искаженном животной гримасой лице ветерана. Жесткая ухмылка под бородой начался смягчаться. Сабтах осторожно опустил секиру.
— Набонидус?
Фигура вышла вперед. Это действительно был Набонидус, избранный колдун из ковена Мура. Он был облачен в кольчугу, лицо окрашено в белый цвет, а глаза посыпаны пеплом. Колдун щелкнул пальцами, и изображение перед Сабтахом исчезло.
Сабтах выругался.
— Я мог убить тебя, Набонидус. Что ты, черт возьми, делаешь?
Набонидус приложил палец к губам.
— Тихо, Сабтах.
Он наклонил голову и оглядел пещеру. Убедившись, что они были одни, Набонидус прошептал:
— Я не просто так заманил тебя сюда.
Сабтах угрожающе поднял секиру. Набонидус был колдуном. Воины никогда не доверяли колдунам. Сабтах внимательно осмотрел руки Набонидуса.
— Я заманил тебя сюда, потому что это единственное безопасное место. Меня не должны видеть с тобой. Это небезопасно.
— Небезопасно для кого? — спросил Сабтах.
Голос Набонидуса был полон ужаса.
— Для меня, — признался колдун.
Все еще не понимающий что происходит, Сабтах оставался бесстрастным.
— Я дам тебе один шанс, чтобы объясниться.
— Мур стоит за всем этим. Раскол в ордене. Это часть его коварного плана. Проблемы на Гаутс Бассик — дело его рук. Это должно вызвать войну ордена, из которой Мур выйдет победителем.
Сабтах пожал плечами.
— Я подозревал это. Но он не проблема для меня.
Набонидус покачал головой.
— Дело не только в Муре. Есть другая сила, более могущественная, чем Мур. Между ними есть какое-то соглашение.
— Кто этот покровитель?
Набонидус отшагнул назад.
— Я не знаю, Сабтах. Все что я знаю, это то, что Мур всего лишь винтик. Его покровитель уничтожает Гаутс Бассик, а взамен Мур получает его поддержку. Это все, что я знаю.
— Зачем ты рассказываешь мне все это, колдун?
— Потому что я напуган, Сабтах. Мне семьсот лет, и я напуган не за себя, но за орден. Теперь это твоя ответственность, Сабтах. Ты — опора ордена.
Кровавый ветер вел их на северо-восток. Он вел их к ущелью, неглубокой расщелине, оказавшейся входом в древнюю шахту.
Она была наполовину завалена обломками обрушившейся лебедки.
Подобное явление не было редким в этих краях. Ландшафт пестрил подобными заброшенными строениями.
Некоторые из них были огромны, открытые шельфовые шахты, разделявшие границы континента. Другие были небольшими шахтами, давно забытыми и разрушенными.
Это строение, согласно данным брифинга, находилось между двумя полюсами.
Идеальный круг с отметинами от кирок, был разделен оврагом из мелкого песка. Достаточно широкая для транспортировки буровых машин, поврежденная железнодорожная система вела прямо к входу.
Большая часть сколоченного из деревянных балок входа была погребена под песком, землей и глиной тысячу лет назад, а образовавшийся естественным путем скат вел в темные катакомбы. Спинифекс рос на импровизированных ступеньках, покрывая потрескавшиеся остатки рам и желобчатых колес.
Между ростками спинифекса виднелась кровь.
Всюду на пучках травы были видны яркие капли крови. По форме и количеству Варсава понял, что это не был след раненого животного. Здесь произошло что-то зловещее.
Отделение осторожно окружило овраг, оценивая местность с точки зрения тактической перспективы.
Внизу пролегал бассейн желтой растительности и раздробленной почвы. Грубый ландшафт давал возможность укрыться от хищников, но был
