— О Трон, ты же все рассказала ему, да? О Черубаэле, Кодициуме, Гло и обо всем остальном!
В ее измученных глазах стояли слезы.
— Я думала, что он сможет понять, если все рассказать напрямую…
— Неудивительно, что он уехал, — сказал я, присаживаясь.
— Медея и я, — выступил вперед Эмос, — мы защищали тебя, пытались заставить его понять и увидеть все под другим углом. Нам казалось…
— Что?
— Нам казалось, он смог бы снова доверять тебе, узнав все.
— А мне казалось, что вы двое более благоразумны, — сказал я, покидая каюту.
В ангаре «Иссина» были припаркованы две грузовые гондолы, пузатый пинас, три стандартных шаттла и несколько небольших спидеров.
Я был занят раздачей приказов сервиторам, которые уже готовили к вылету двухместный спидер, когда появилась заплаканная Медея.
— Я сяду за штурвал, — сказала она, застегивая молнию летного комбинезона.
— Не стоит беспокоиться. Ты уже сделала достаточно.
— Но это моя работа, Грегор! Я — твой пилот!
— Забудь.
Я забрался в тесную кабину ярко-красного спидера, закрыл купол и включил единственную турбину.
Распахнулся пусковой люк, и я на полном ходу устремился к Спеси.
Я проследил его полет до Катарсиса, столицы Спеси. Осветительные ракеты и фейерверки фестиваля взлетали над крутыми крышами мегаполиса. Празднование было в полном разгаре. Припарковав свой маленький спидер на посадочном поле в космопорте Катарсиса, я тут же влился в плотную реку скачущих, поющих и кричащих горожан, заполонивших улицы. Все лица после недавнего криосна имели землистый оттенок, все гуляки были пьяны.
В мои руки совали бутылки, а женщины и мужчины бросались на меня с пьяными объятиями и поцелуями. Меня толкали, пихали, закидывали лепестками цветов и конфетти. Запах криогенных химикалий, выходящих из тел вместе с потом, заполнил весь город.
На поиски Фишига ушел целый день. Наконец, я нашел его на последнем этаже обветшавшего, но все еще проявляющего волю к жизни отеля, в номере с видом на Молитвенник.
— Убирайся, — сказал он, когда я открыл дверь.
— Годвин…
— Убирайся ко всем чертям! — завопил он и швырнул стопку в противоположную стену. Фишиг был пьян, и это было на него непохоже, хотя к тому времени весь город находился в том же состоянии.
Фейерверк кашлял и свистел на площади под окнами.
Несколько долгих минут Фишиг буравил меня взглядом, а затем скрылся в ванной. Он вернулся, неся две стопки и поднос со льдом.
Я стоял в дверях и смотрел, как он медленно и осторожно готовит две порции анисовой настойки со льдом.
Одну он поставил перед собой, а вторую напротив. Весьма дипломатичный жест.
Я сел и поднял стопку.
— За все, что мы прошли вместе.
Мы выпили. Я пододвинул ему стопку, и он налил еще. Передавая следующую порцию, он впервые посмотрел мне в глаза. Я рассматривал его старый шрам под изуродованным глазом. Он уже был у него, когда мы познакомились. А потом взглянул на светло-розовые отметины там, где его лицо было восстановлено после нашего столкновения с сарути. Это случилось на пораженном варпом мире недалеко от КСХ-1288.
— Я не собирался удирать, — сказал он.
— А я так и не думаю. Когда это Годвин Фишиг удирал без боя?
Он горько рассмеялся. Мы выпили по второму кругу, и он снова наполнил стопки.
— Что бы там ни говорила Медея, что бы ни рассказал тебе Эмос, это правда. Но все не так, как тебе кажется.
— Да что ты?!
— Я не еретик, Годвин.
— Разве?
— Возможно, я стал тем, кого ты назовешь радикалом. Но я не еретик.
— А разве не то же самое сказал бы еретик?
— Да. Думаю, что так. Если бы ты позволил нашим сознаниям соприкоснуться, то увидел бы…
— Благодарю покорно! — Он вздрогнул и со скрежетом отъехал на стуле назад.
— Ладно. — Я пригубил настойки. — Без тебя все будет по-другому.
— Знаю. Ты и я. Что нам все выродки Вселенной! Само Око Ужаса боялось нас!
