— Да, точно.
— Мы могли бы все вернуть, — сказал он.
— Могли бы?
— Снова работать бок о бок, как в старые времена, и уничтожать темноту.
— Да, мы могли бы. Мне бы этого хотелось.
— Именно, поэтому я и сожалею, что убежал вот так. Я должен был остаться.
— Да, — кивнул я.
— Я многим тебе обязан. Необходимо было проявить настойчивость. Ты еще не потерян. Не до конца. Ты еще только начал соскальзывать.
— Соскальзывать?
— В яму. Яму радикализма. Яму, из которой не возвращаются. Но я могу вытащить тебя.
— Вытащить меня?
— Да. Еще не слишком поздно.
— Не слишком поздно для чего, Годвин?
— Для спасения, — сказал он.
Снаружи бесновалась толпа. В вечернее небо взмывали фейерверки, рассыпающиеся огнями, похожими на новые звезды или на светлячков.
— И что означает твое «спасение»? — спросил я.
— Сдается мне, это и есть моя миссия. Сам Император свел нас. Я должен помочь тебе, удержать от непоправимых поступков. Это судьба.
— Да? И что говорит тебе судьба?
— Отрекись от всего. От всего, Грегор. Отдай мне Малус Кодициум, демонхоста, рунный посох. Позволь мне отвезти тебя на Трациан во Дворец Инквизиции. Ты примешь там епитимию. Я буду просить за тебя, умолять о снисхождении. Они не будут слишком суровы к тебе. Вскоре ты снова вернешься в дело.
— Ты действительно думаешь, что после того, как сдашь меня Инквизиции, расскажешь им обо всех моих деяниях, они позволят мне продолжать работать?
— Они поймут!
— Фишиг, даже ты меня не понял!
Он разочарованно посмотрел на меня.
— Значит, ты не согласен?
— Думаю, что на этом месте мне придется попрощаться. Я восхищаюсь твоей самооверженностью, но меня невозможно спасти, Годвин.
— Можно!
— Нет, — покачал головой я. — И знаешь почему? Я не нуждаюсь в спасении.
— Значит, и мне пора прощаться, — сказал он, наливая настойку.
— Помни о том, что мы делали вместе, — сказал я.
— Да.
Я затворил дверь и удалился.
Целых три часа я пробивался к посадочной площадке через плотные толпы гуляк. Я завел быстроходный красный спидер и отправился обратно к «Иссину».
Максилла, Креция, Элина, Эмос и Медея встречали меня в стыковочном ангаре.
Я вытащил из кармана смятую копию астропатического сообщения, полученного накануне, и бросил листок Максилле.
— Мы покидаем орбиту. Новое место назначения — Промоди.
— А что насчет Фишига? — спросила Элина.
— Он не придет.
В картайской технике есть движение, называемое техт уйн сах. Если переводить дословно, то оно описывает положение ног, но философия его куда более глубока. Оно означает то мгновение в поединке, когда вы получаете преимущество и начинаете побеждать. Это поворотный момент, ось, где разыгрываются жизнь и смерть. В этот миг удача переходит на вашу сторону, и вы понимаете, что победите, если действительно постараетесь.
Я почувствовал, что незашифрованное астропатическое послание с Промоди было эквивалентом техт уйн сах. Его отправил мне верный друг, которого я не видел уже очень давно.
В сообщении говорилось только: «Ханджар должен быть остановлен».
Путь до Промоди занял десять недель. Наконец, «Иссин» добрался до этого мира джунглей, расположившегося на вытянутом подоле сектора Скарус, а если быть точным, то субсектора Антимар.
